Евгений Артюхин: «Футболистов, похожих на меня, не бывает»

Самый брутальный хоккеист Континентальной хоккейной лиги рассказал еженедельнику «Футбол» о своих дисквалификациях и штрафах, отношениях с судьями, сбывшейся энхаэловской мечте и об извинениях болельщиков.

Евгений Артюхин

Евгений Артюхин в боевой позе

Штрафы и судьи

Первые четыре сезона Континентальной хоккейной лиги лидирующая позиция списка «штрафников» была оккупирована канадскими тафгаями. Но строгость спортивно-дисциплинарного комитета КХЛ и смена курса новыми руководителями «Витязя» открыли дорогу на вершину не самого престижного рейтинга Евгению Артюхину – огромному нападающему, регулярно получающему удаления за устрашающие силовые приемы. В нынешнем сезоне Артюхин из-за дисквалификаций пропустил уже восемь матчей.

– Когда приходится пропускать игры не из-за травм, чувствуете себя отдохнувшим или угнетенным?

– Во-первых, в такой ситуации ты сильно выбиваешься из колеи. Может, звучит не так страшно – подумаешь, неделю пропустил, всего несколько игр, – но это реально влияет. Ведь когда ты в тонусе, ты с каждым новым матчем только прибавляешь, а тут вдруг перерыв, когда даже не можешь поработать вместе с командой, если она уехала на выезд. Ну и настроение тоже угнетенное: понимаешь, что здоров, хочешь помочь команде, но остается лишь наблюдать за ней со стороны.

– Сами считаете, сколько игр уже пропустили?

– Стараюсь не задумываться, потому что эти подсчеты, конечно, расстраивают. Никакого удовольствия такая статистика не принесет.

– Правда, что каждый пропущенный из-за дисквалификации матч отнимает у вас соответствующую часть зарплаты и что таким образом вы в этом сезоне уже лишились десяти миллионов рублей?

– Не первый раз слышу это и хотел бы опровергнуть. Это домыслы желтой прессы, которая ничего не знает и берет суммы с потолка. Десять миллионов – что это? Таких штрафов не бывает. Просто глупость. Хотелось бы поговорить с человеком, который пишет такую ахинею. Да, есть штрафы, которые накладывает КХЛ. Они зависят от зарплаты, от типа дисквалификации, и сумма получается действительно неприятная. Но, конечно, не десять миллионов.

Десять миллионов – что это? Таких штрафов не бывает. Просто глупость

– Вы и в 2007 году говорили, что судьи не понимают вашей игры, дают лишние удаления, и сейчас говорите то же самое. За шесть лет ничего не изменилось?

– Получается, мы не растем в плане судейства, и с каждым годом становится только хуже. Мы не берем хорошее из других стран и лиг, занимаемся непонятно чем.

– Может, просто против вас работает ваша репутация?

– Это показатель профессионализма рефери, которые должны правильно трактовать эпизоды, рассматривать ситуацию в целом, смотреть, какие габариты у игроков. Это и называется профессиональный судья высочайшего класса. Он должен все эти нюансы учитывать.

– С другой стороны, нельзя отрицать, что травматичность в хоккее высока, а сотрясения и вовсе стали одной из главных проблем.

– Я не спорю и как раз говорю: если ты нанес травму, ты должен за это поплатиться, получить дисквалификацию. Но если человек после столкновения корчится, как многие футболисты, которые красиво падают и притворяются, а потом спокойно выходит на лед… Почему, по каким критериям я тогда должен быть дисквалифицирован? Ну был удар, да, но я же травму не нанес. Это было неумышленно, в борьбе. За что меня дисквалифицировать на большое количество игр? Это мне непонятно.

– Бывает наоборот: вам на площадке кажется, что все было чисто, а потом, просматривая видео, сами себе признаетесь, что нарушили?

– Конечно, бывает. Все-таки, когда смотришь эпизод с нескольких камер, можно увидеть ситуацию по-другому. Но я знаю, что никогда не нарушаю умышленно. Бывают неудачные совпадения, несчастные случаи, когда, например, соперник пытается увернуться, и получается неприятное столкновение.

– Когда сами признаете свои ошибки, не думаете, насколько тяжело судье на площадке моментально разбираться в таких эпизодах, да еще десяток раз за матч?

– Но они же не хотят признавать свои ошибки! У нас никто судей не наказывает. Вы хоть раз видели подобное?

Санкт-Петербург и Мытищи

Извилистый картерный путь Евгения Артюхина в середине 2010-го назад превратился в прямое шоссе – нападающий перешел в питерский СКА, где провел три года подряд. Для Артюхина эти сезоны были, пожалуй, лучшим временем, чтобы выиграть титул: спонсируемая «Газпромом» команда постоянно числится среди претендентов на Кубок Гагарина. Но так же постоянно останавливается в нескольких шагах от трофея.

– Летом вы перешли в «Атлант» из СКА. Были готовы, что вашей новой команде придется вести тяжелую борьбу за попадание в плей-офф?

– У меня не было иллюзий, что мы сейчас начнем всех обыгрывать. Знал, что нам придется тяжело и надо будет приложить много усилий, чтобы попасть в плей-офф. У нас молодая команда, она только строится, и ставка делается на следующий сезон.

– Зато в «Атланте» вы наверняка рассчитывали на более значимую роль в команде, чем в СКА?

– Естественно. Я шел сюда осознанно и не жалею о своем выборе. В первую очередь хотел получить больше игрового времени, и я действительно стал играть больше. Так что я очень доволен.

– Последний сезон в Санкт-Петербурге разочаровал с точки зрения доверия тренера?

– (Вздыхает.) Юкка Ялонен мне мало доверял. Я считал, что достоин большего. И это единственное, что меня не устраивало. Мне нравился город, нравились болельщики, атмосфера на стадионе, постоянные аншлаги, команда. С руководством сложились хорошие отношения, не было никаких претензий. Клуб очень профессиональный, все организовано на высшем уровне. Так что тяжело было расставаться, но видите: пришел один человек и поменял все мои планы.

– До СКА вы каждый год меняли команды. Сами удивились, что задержались в Питере на три года?

– Просто раньше я подписывал краткосрочные контракты. В том числе для того, чтобы иметь возможность уезжать в Америку. Хотя на самом деле я не сторонник менять команды. Если меня все устраивает, готов оставаться на одном месте.

– Сейчас на третий заход в НХЛ уже не рассчитываете?

– Я добился своей цели, к которой шел с детства, поиграл в НХЛ. Теперь пришло время играть в России, рядом со своими близкими. К тому же уровень нашего хоккея вырос. Были и другие факторы, из-за которых я вернулся. Тот же айстайм – не хотелось просиживать в Америке на лавке запасных, хотелось больше играть и расти как хоккеисту. Я никогда не держался за Америку, и если там оставался, то для того, чтобы играть, а не выжидать в запасе.

Я добился своей цели, к которой шел с детства, поиграл в НХЛ

– Вы провели в СКА три сезона. Почему команде так до сих пор и не удалось выиграть Кубок Гагарина?

– Тяжело сказать. Каждый раз хорошо шли, но почему-то оступались. Каждый год прибавляли, поднимались на ступеньку выше – в прошлом сезоне вообще стали третьими. Постепенно шли вперед. Не бывает же так, что команду набрали – и она сразу выиграла. Каждый раз чего-то нам не хватало. В какой-то год – тренера, потом он появился, но на другой позиции возникали проблемы. Идеала не было.

– В свой первый сезон в СКА вы участвовали в яркой серии плей-офф против «Атланта» и стали для Мытищ главным антигероем. Каково быть самым ненавидимым игроком?

– Мне это льстило. Если я так сильно раздражал их, значит, приносил пользу своей команде, правильно играл против соперников. При этом при личном знакомстве болельщики «Атланта» оказались совсем другими – очень тепло меня приняли в своей команде. У нас хороший контакт, и я им благодарен за то, как они поддерживают команду, какую создают атмосферу – почти всегда заполняют стадион. Это нас мотивирует.

– А ведь есть видео, где мытищинские трибуны скандируют ругательства в ваш адрес.

– Когда я подписал контракт с «Атлантом», была встреча с болельщиками. Там ребята подошли и извинились за свои выкрики. И сейчас наоборот: если вы побываете на хоккее в Мытищах, то услышите, как болельщики кричать мою фамилию, поддерживают меня.

– Вы в свою очередь тогда обвинили игроков «Атланта» в симуляциях.

– Тогда каждый бился за свой клуб, за свое имя, за честь, а сейчас мы одно целое, делаем одно дело, какие уж тут могут быть обиды? Это спорт.

Тренеры и семья

Евгений Артюхин – представитель спортивной семьи. Его отец и старший брат были борцами греко-римского стиля, выигрывали медали на чемпионатах мира. Очень уважающий борьбу и бокс Евгений, став хоккеистом, старался выбирать игровые номера в честь родных: 48-й символизировал год рождения матери, 49-й – год рождения отца, 76-й – год рождения брата. В 2008 году не стало Евгения Артюхина-старшего, тренировавшего тогда юниорскую сборную России по борьбе, а в 2012-м внезапно остановилось сердце и его старшего сына, Сергея…

– В 19 лет вы рванули за океан. Как так получилось?

– Это была цель нашей семьи – чтобы я играл в НХЛ. Мы шли к ней, вот я и поехал в канадскую юниорскую лигу, чтобы быть там на виду. Через год после этого я подписал контракт с «Тампой».

– Жили в местной семье?

– Да, как и все. Проблем не возникало. Единственное, что мешало, – языковой барьер. Соотечественников не было. Другой менталитет, другие порядки – самостоятельно все это осваивать было тяжело. Только через год начал нормально общаться на английском. Приехал-то я без языка, да еще и в канадско-французскую лигу – многие по-французски говорили. В команде разделение по языкам было примерно 50 на 50, так что учить английский было тяжело.

– Потом вы играли в АХЛ, и в итоге путь до НХЛ занял у вас три года. Это много или мало?

– Ситуация была следующая. После юниорской лиги я приехал в «Тампу», но был молодой, так что отыграл сезон в фарм-клубе. Потом был локаут, НХЛ не играла – естественно, я еще на год остался в АХЛ. А третий сезон начал уже в первой команде.

– В «Тампе» вы попали к Джону Торторелле, известному своим крутым нравом. Вас, новичка, он шокировал, пугал?

– Это достойный, строгий, но справедливый тренер, для которого нет никаких авторитетов. Звезда ты или молодой хоккеист – не важно. Если ты играешь, выкладываешься – ты будешь в составе. А если не играешь, то будешь сидеть на лавке, несмотря на все заслуги. Мне это очень нравилось.

– Заиграв в НХЛ, получив свой шанс, вы внешне легко покинули лигу и перебрались в «Локомотив». Почему?

– Я чувствовал, что еще сыроват. Решил на год вернуться в Россию, тем более меня позвал такой знаменитый тренер, как Владимир Юрзинов. Хотел с ним поработать, вырасти в профессиональном плане. Я же тогда не распрощался с НХЛ, уезжал на год, они это знали.

– В итоге вы провели в России два сезона. Не считаете их потерянными? С Юрзиновым почти не поработали – он вскоре покинул «Локомотив», из «Авангарда» ушли со скандалом…

– Не считаю, что сделал шаг назад. Все решения принимал правильные и, огладываясь назад, могу сказать, что нигде не ошибся.

– В НХЛ из вас пытались сделать тафгая?

– К счастью, мне попадались адекватные тренеры. Естественно, от меня требовали силовой игры, но мне это нравилось, я и сам так играл, так что наши мысли совпадали. Меня использовали как раз так, как я и хотел.

– А соперники не стремились «проверить» такого здорового парня?

– Были такие случаи. Не так часто, но это хоккей, от этого никуда не уйдешь. Приходилось постоять за себя. Потом люди уже поняли, кто я и чего стою, и перестали «проверять». Несколько раз поставишь на место – и уже никто не лезет, а ты спокойно играешь.

– Тафгаи, с которыми вы играли, – Зенон Конопка, Джордж Паррос – давали советы?

– Никто мне не помогал, я был самоучкой. И в пару с ними никогда не вставал. А вот боксом летом всегда занимался. Это помогало, хотя с настоящими тафгаями все равно бороться было бы бесполезно. Это их работа: ты проводишь один-два боя за сезон, а они – по два-три десятка.

Боксом летом всегда занимался, но с тафгаями бороться бесполезно

– Ваша игра в НХЛ была, как вы сказали, общей целью семьи. Решения по ходу карьеры вы принимали тоже не один?

– Все решалось на семейном совете.

– Последнее слово было за вами или за отцом?

– Мы все решали вместе. Конечно, папино слово было, скорее всего, последним, но у нас с ним никогда не было разногласий. Всегда точки зрения совпадали при принятии решений.

– В последние годы с кем советуетесь?

– С самим собой и с мамой.

– В мыслях обращаетесь к отцу или брату?

– Конечно. Их очень не хватает. Брат тоже был для меня кумиром и авторитетом. Я всегда его слушал, очень уважал его. Такая дружба, как была у нас с братом, есть не в каждой семье.

Футбол и телевидение

Игра в Санкт-Петербурге принесла Евгению Артюхину и более тесное знакомство с футболом, благо спортсмены СКА и «Зенита» регулярно ходят на игры друг друга и тепло общаются.

– Вы, когда говорите о симуляциях, вспоминаете футболистов. Недолюбливаете футбол?

– Я нормально его воспринимаю. Это тоже спорт. Просто мне лично не нравится симуляция, а в других видах спорта она не так выражена, как в футболе. Я понимаю, это тоже часть игры, но, честно говоря, смотрится некрасиво. Мне это неприятно, поэтому и подчеркиваю, что многие хоккеисты стали так делать, выпрашивать удаления.

– А вообще футболом интересуетесь?

– Особо нет, хотя у нас в команде большинство ребят увлекаются. Я же смотрю только топовые матчи: Лига чемпионов, чемпионат Европы. За российским футболом не слежу.

– В Питере футболисты «Зенита» традиционно ходят на хоккей. А вы на футбол ходили?

– Да, меня звали, и я был на лигочемпионском матче «Зенита». Стадион, как два хоккейных, хотя ледовая арена в Питере тоже не маленькая, так что атмосфера, конечно, другая. Да и фанаты футбольные от хоккейных отличаются.

– Познакомились с кем-то из футболистов?

– Хорошо общаюсь с Дмитрием Торбинским, замечательный парень. Знаю и других ребят, но не так хорошо.

Приятно смотреть на Роналду, Месси, но назовите мне футболиста весом 120 кг

– Где вы с Торбинским-то познакомились?

– Нас Илья Ковальчук познакомил, когда Дима приезжал в Питер на хоккей. Он и сам играет прилично. Многие футболисты «Зенита» тоже катаются: и Широков, и другие. Вроде у них неплохо получается, молодцы.

– Кого-то их футболистов можете сравнить с собой по манере игры?

– Я не могу сравнить хоккей с футболом, у нас немножко другой вид спорта. И нет таких футболистов. Назовите мне хоть одного с весом в 120 килограммов при росте 195 сантиметров.

– Чех Ян Коллер обладал похожими габаритами.

– Ну, вот видите, вы такого знаете, а я о нем не слышал. Он кто был: вратарь или нападающий? Давно играл? И он действительно 120 килограммов весил?

– Нападающий, пик карьеры пришелся на начало 2000-х. Не 120, конечно, но за сотню.

– Вот, а я конкретно говорю о весе. Поймите, 120, и их еще надо передвигать по земле.

– В Лиге чемпионов за кого-то болеете?

– Конечно, приятно смотреть на таких игроков, как Роналду, Месси. А так я не фанат, у меня нет любимой команды, я слежу за людьми.

– Хоккей дома тоже смотрите или уже не до него?

– Могу посмотреть, если матч хороший, если какая-то команда интересная, соперник будущий. У меня и «КХЛ ТВ» есть, конечно.

– Неудивительно: по «России 2» хоккея настолько мало, что даже Сергей Гимаев в прямом эфире на это пожаловался.

– Да, в последнее время стало как-то плохо. Мне кажется, в прошлом году матчей показывали больше, чем сейчас. И Гимаева хочу поддержать. Он сказал правильные вещи. Непонятно, как все это происходит, кто и как выбирает матчи.

– Вы говорили, что у вас две мечты, и одна из них – игра в НХЛ – исполнилась. Вторая – это Олимпийские игры?

– И она тоже.

– То есть оставите ее в секрете?

– Секрета нет. Думаю, каждому спортсмену хочется выиграть Кубок Гагарина, стать чемпионом мира, олимпийским чемпионом. Это нормальные мечты любого спортсмена. На молодежном уровне я побеждал, надо бы и на взрослом.

– Но до Олимпиады в Сочи осталось всего ничего, а вас давно не вызывали в сборную…

– Можно у любого хоккеиста спросить, и он скажет, что мечтает сыграть в Сочи. Я всегда хочу играть за сборную, на любом турнире. Верю, что в нашей жизни все реально, хотя не все зависит от игрока – есть еще своя политика, своя кухня, в которую мы не будем лезть.

Поделиться:

Дмитрий Христич

Автор еженедельника «Футбол»

Футбол утром в вашей почте

Утренняя рассылка ftbl.ru - всё, что важно знать с утра

 

Загрузка...

Добавить комментарий

Войти с помощью: