Владимир Стогниенко: «В Мадриде встретились с «ультраправыми» болельщиками «Реала», и им как-то не очень понравилась наша камера»

Владимир Стогниенко – наверное, самый любимый комментатор болельщиков со всей России. Еще недавно он комментировал на «Матч ТВ», а теперь работает на ВГТРК и готовится к чемпионату мира-2018. В интервью еженедельнику «Футбол» Владимир рассказал о бешеных аргентинских фанатах, атмосфере в бразильских фавелах и том, реально ли сборной России выйти из группы на ЧМ-2018.

«Матч ТВ», финал ЧМ-2018

— Забиваю в Google ваши имя и фамилию. Поисковик выдает мне миллион ваших мнений на различные вопросы. Удивительно, но после ухода с «Матча» вы сохранили образ самой востребованной медиаперсоны.

—  Вряд ли «самой», но в какой-то степени востребованность сохранилась. В коммерческом плане все остается на том же уровне: время от времени делают предложения поучаствовать в проектах. Интервью  тоже бывают, но достаточно редко. Вообще не очень понятно, о чем меня нужно спрашивать: футбольным ньюсмейкером я не являюсь, мое мнение по тому или иному вопросу можно узнать в соцсетях, а рассуждения о профессии слишком уж узкая тема, так что мало кому интересны.

Виктор Гусев: «На необитаемом острове пошел в туалет, из-за дерева шепнули: «Лоськов, шестая минута»

— Многие с «Матч ТВ» ушли со скандалом, наговорив потом много всего «хорошего». Вы же ушли достаточно спокойно, сохранив компанейский образ в достаточно гнилой профессии.

— Профессия совершенно нормальная, весь вопрос в людях. Кто-то нормальный, кто-то тяжелый.  А с «Матчем» я расстался абсолютно спокойно, уход состоялся по моей инициативе. Если бы была обида на канал, то, возможно, был бы негатив и с моей стороны. А так все хорошо.

Когда я увольнялся, руководство предлагало мне остаться. Поэтому не очень понятно, на что мне нужно жаловаться. Может, вы в курсе?

— Не знаю. Алексей Андронов, например, вспоминал, как на него и его коллег принесли папки в следственный комитет.

— Ну, у Леши, видимо, есть определенные претензии к «Матч ТВ». Да даже не видимо, а есть. Вот он и высказывает их, на что имеет полное право. У меня же нет никаких претензий. В смысле работы все было нормально, зарплату давали хорошую.

— Не считаете, что сейчас канал начал страдать ерундой?

— Что значит «ерундой»?

— Вместо важных футбольных матчей РФПЛ показывают художественные фильмы или матчи зарубежных чемпионатов.

— Как я понимаю, там решили делать упор на платные каналы. Это может нравится или нет, но есть такое объяснение.

Что касается «Матч ТВ», то ничего революционного мы так и не увидели. Конечно, там высококлассная студия, хорошие костюмы у ведущих. Но лично я не замечаю ничего такого, чем принципиально отличается «Матч ТВ» от «России 2».

— То есть уровень канала никак не изменился с момента вашего ухода?

— Есть холдинг с большими возможностями и финансами, туда в свое время позвали всех, кого могли. Да все и пришли, потому что идти было, по сути, больше некуда. Но сказать, что канал вышел на какой-то новый уровень спортивного телевидения, нельзя. А так на «Матче» работают нормально, студии красивые, ведущие хорошие, комментаторы есть просто отличные.

— У комментаторов появилась позорная привычка орать на всех матчах.

— Ничего позорного в этом не вижу. И сейчас не все стараются кричать, хотя одно время такой тренд был. И я в нем тоже поучаствовал: по юности горло срывал. В этом ничего плохого нет. Но эмоции требуют очень хорошего актерского мастерства либо соответствующего матча, чтобы хоть как-то оправдать реакцию. И это надо чувствовать.

— Вы сейчас позиционируете себя как комментатор?

— Я после ухода с «Матча» я очень мало комментирую. Сейчас занимаюсь спортивными новостями.

— Некоторые с момента ухода с канала раскрутились основательно. Командная, к примеру, подписала контракт с Fox Sports.

— Ребята с этого канала всем «Фоксом» впали бы в кому от моего акцента, поэтому от Fox я предложений не получал (улыбается). Я работаю на ВГТРК, это мое основное место работы.  Руководитель группы спорта на «России 24».

— И комментируете на «Евроспорте».

— Они время от времени меня зовут что-то прокомментировать. Если у меня есть время, то я с удовольствием соглашаюсь. Сейчас я сам проявил инициативу и попросил поставить меня на какие-нибудь матчи. Я ведь много болел, очень долго ничего не комментировал. А сейчас форму нужно набирать.

— Перед ЧМ?

— Да. Комментировать российский чемпионат мира – это серьезный стимул. Так что я просил у «Евроспорта», чтобы меня ставили даже на матчи Бундеслиги, которые они показывает на Прибалтику. Хотя я немецкий чемпионат не очень хорошо знаю, приходится готовиться.

— ВГТРК, насколько я понимаю, будет показывать ЧМ.

—  Определенное количество матчей. Но сколько их будет, я пока не могу сказать, потому что и сам не знаю.

— Судя по интернету, покажут финал.

— Этого я тоже не знаю, потому что еще не было официальной информации. Вроде будет, да. Но надо ждать оповещения пресс-службы ВГТРК: матчи ЧМ делятся на три канала определенным образом.

— На матче какой команды вы бы хотели поработать?

— Да на любой. Это совершенно не важно. Вы когда-нибудь были на чемпионате мира?

— Нет.

— А вы уже купили себе билет?

— Нет.

— Как вам не стыдно!

— Я буду ходить по аккредитации.

— А, ха-ха, по аккредитации! Вот они, журналисты, по билетам уже не ходят! (улыбается)

Если серьезно, на любой матч надо сходить, если есть возможность, абсолютно на любой. Я принял участие в лотерее, купил два билета родителям и по билету – жене с дочерью, на разные матчи. Моя 8-летняя дочь спрашивала, зачем ей это. И я на полном серьезе ответил: «Катя, когда ты станешь бабушкой, тебя внуки будут спрашивать об этом чемпионате мира, а ты скажешь: «Да, внучки, я там была», и они будут смотреть на тебя с восторгом».

Пять лет назад разговаривал с Лидией Мутуберрией, старейшей болельщицей «Пеньяроля», которая, к сожалению, уже умерла. Она была живой свидетельницей ЧМ-1930, но плохо помнила его, потому что была маленькой. Отличные истории рассказывала про чемпионат мира пятидесятого года. Это же со временем становится легендой. Вот так же будет и сейчас. В футболе есть вещи, которые глупо игнорировать.

Месси, стамбульский ад, самое опасное дерби в мире

— Вы в Аргентине играли в футбол с женской командой.

— Мы пришли на поля, где начинал Лео Месси. Там играли девчонки. Мы спросили, можно ли с ними погонять мяч, и они согласились. Уровень у них вполне неплохой, учитывая то, что это даже не женская команда, а девическая – им лет по 18.

— У вас особенная любовь к Аргентине.

— Так сложилось, что у меня много друзей аргентинцев. И я бы, если честно, ездил туда часто, если бы это не было так дорого.

— Три причины, по которым туда стоит приехать?

— Футбол, футбол, футбол.

— Кроме?

— Ладно: футбол, мясо, настроение.  И футбол.

— Помню эпизод, когда вы снимали дом Месси, он находится в одном из криминальных районов.

— Мы приезжали туда с «Планетой футбола». Но этот район не криминальный, он просто не самый благополучный. Да, нам рассказывали про наркодилеров. Впрочем, я так понимаю, что сейчас никто из семьи Месси там не живет. Вообще, бывают районы и похуже. Тевес, например, из Фуэрте Апаче — туда полиция не ездит.

— Из всех выпусков «Планеты футбола» мне больше всего запомнилось, как вы в Стамбуле кричали: «Добро пожаловать в ад!»

—  Ну, это не я придумал. Просто на старом стадионе «Галатасарая» «Али Сами Ен» висел плакат с такой фразой.

«Мы забрали треть билетов на Россия – Англия, а через десять дней милиция отправила меня в армию». Исповедь самого известного фаната в России

— Меня как-то перед матчем «Бешикташ» — «Галатасарай» предупредили, что местные болельщики не очень хорошо встречают иностранцев и журналистов.

— Мы тоже были на этом матче. Бегали с камерой, снимали. Было очень шумно, но без какой-то злобы. Бывает похуже. Например, в Афинах. А во время матча «Бешикташа» и «Галатасарая» мы стояли прямо за воротами на старом стадионе «Беша», но ничего такого, что меня особенно бы поразило, не было.

— Что про агрессию скажете?

— Там очень четко и довольно жестко работала полиция. То есть у болельщиков просто не было шанса сойтись друг с другом. Стражи порядка провели фанатов «Галатасарая» строем, загнали в огороженный решетками сектор, а потом точно так же и вывели. Мы после матча чуточку задержались на пресс-конференции, потом вышли за пределы стадиона, хотели поснимать местных болельщиков. А там уже нет никого – все разошлись по всяким кофейням.

— Какое дерби самое жесткое из тех, что вы видели?

— Афинское, наверное. Там несколько лет не пускали гостевых болельщиков на стадион. Может быть, и сейчас так.  Их вообще не было даже рядом с ним, они где-то у себя в районе тусовались, шашлыки делали. А вообще, они как-то трибуну подожгли на Олимпийском стадионе в Афинах. Еще очень шумное дерби в Белу-Оризонти между «Атлетико Минейро» и «Крузейро». Там настолько шумно, что даже стадион «ходит» под ногами.

Аргентинцы из Буэнос Айреса признают, что самое опасное в мире дерби – это дерби «росарино», в Росарио между «Ньюэллс Олд Бойз» и «Росарио Централь», но я не был, к сожалению, там. Вообще, хотелось, чтобы Месси уехал завершать карьеру в «Ньюэллс». Он же их воспитанник, но никогда за не играл в этой команде. Вот бы он лет в 36-37 на годик-два уехал туда поиграть –Аргентинцы часто возвращаются в родные команды. Яркий пример – Макси Родригес.

— Еще Карлос Тевес.

— А он то возвращается, то уезжает. Сейчас опять вернулся.

— Согласен, меркантильный человек.

— Думаю, если бы вам предложили такие деньги, вы бы тоже согласились съездить в Китай.

— Я бы туда побежал.

— В общем, было бы красиво увидеть Месси как-нибудь в футболке «Ньюэллс».

Трущобы Йоханнесбурга, Роналдиньо, Неймар

— Какие мировые дерби вы не посетили, но очень хотите прийти и посмотреть со стадиона?

— Суперкласико (матч между «Бока Хуниорс» и «Ривер Плейтом». — Ред.). Я был и на «Монументале» (стадион «Ривер Плейта». — Ред.), и на «Бомбонере» (стадион «Боки Хуниорс». — Ред.), но на Суперкласико не был. Я комментировал это дерби, но не со стадиона, а из Москвы.

— И какие эмоции вызывает футбол в Аргентине?

— Вообще в этом плане в Аргентине все очень мощно. Я такого не видел никогда. Хотя  был на стамбульском, афинском, миланском дерби… да много где. С работой повезло.

— Мне кажется, проще назвать дерби, на которых вы не были.

— Я не был, например, на белградском дерби, в Мехико на футболе не был, не посещал мадридское дерби (по-моему, вообще «Атлетико» вживую не смотрел). Никогда не ездил на каирское дерби, хотя, говорят, что атмосфера на матче «Аль-Ахли» — «Замалек» — просто огонь!

Мы, кстати, когда планировали первую «Планету Футбола», хотели съездить в Каир, но там как раз началась «арабская весна» (волна протестов и восстаний, проходящая в арабском мире в начале 2011 года. – Ред.), площадь Тахрир (в январе 2011 года стала место общественных волнений, на которую пришли более 1 млн протестующих. В результате было много стычек и отставка Хосни Мубарака с поста президента Египта. – Ред.). Естественно, нам не подписали командировку.

Вечерний Бубнов. Как зарабатывают футбольные комментаторы и эксперты

— Были моменты, когда в процессе съемок вам было страшно за свою жизнь?

— Таких моментов точно не было. В Мадриде перед Эль-Класико мы встретились с болельщиками «Реала» — я так понимаю, из «Ультрас Сур». А там много «ультраправых», и им как-то не очень понравилась камера. Поэтому нам пришлось быстро свернуть в переулок.

— Напомню: в Стамбуле вы заходили в цыганский район. Даже там не было страшно?

— Так мы там были с гидом. Она нам сразу сказала, что у нас есть 20 минут, а потом нужно уезжать.

— А еще в вашей карьере был ЧМ в ЮАР, где море преступности.

— Вы правильно сказали: я там был на чемпионате мира. Власти ЮАР приложили максимум усилий, чтобы навести порядок. Во время того ЧМ я не слышал ни одной новости об особо крупных преступлениях. По Йоханнесбургу нас возили на машинах, мы жили в китайском квартале, там днем можно было ходить. Но вот в центре Йоханнесбурга было очень неуютно.

— Почему?

— Он весь серый, все окутано колючей проволокой. Кроме того, там есть заброшенные небоскребы, и на белых на улицах все же обращают внимание. Не с агрессией, но было как-то напряженно немного. А так я даже на экскурсию в Соуэто (SWT – South Western Townships, группа тауншипов на окраине Йоханнесбурга. – Ред.) ездил. Нас встретил мужик, провел мимо лачуг. В некоторые даже можно было заглянуть, хозяева не против. В конце экскурсии отдали этому чуваку десять долларов, и все остались довольны. Но ночью туда ходить, конечно, не нужно.

— Это ведь трущобы?

— Самые что ни на есть. Там жил Нельсон Мандела. Но это место было совсем диким только когда-то, сейчас это такой трущобный гламур, там строятся четырехзвездочные отели. Хотя по-прежнему есть опасные места.

— Получается, в ЮАР власти зачистили преступность.

— Я думаю, что не зачистили, а просто договорились. Так же было и в Бразилии. Мы не жили в самих фавелах, мы были в одной, из которой выбили наркомафию. Днем там было нормально. Но, допускаю, что ночью, если туда приехать, что-нибудь может произойти.

— Коллега рассказывал мне, что в Бразилии у него вытащили кошелек прямо посреди дня.

— Это запросто могут. Просто в Южной Америке не надо с собой носить ценные вещи. Положил в кошелек 50 долларов и отдал, если что. Я там, кстати, встретил русскую девчонку, у которой сорвали цепочку. Но это еще не самое страшное.

Вы поймите: в Южной Америке при ограблении могут выстрелить. Но такого, к счастью,  на чемпионате мира не было, не слышал. Возможно, авторитетные дяденьки из соответствующих органов просто договорились с авторитетными дяденьками из преступных группировок.

— А если вдруг ограбят, был ли смысл обращаться в полицию?

— Меня не грабили, поэтому я даже не могу сказать. А вы смотрели фильм «Элитный отряд»? Нет? Ну посмотрите, там много интересного по этой теме, про спецназ. Да вообще, если что-то происходит в фавеле, то туда идет разбираться не полиция, а военизированный спецназ. Потому что у каждого бандита есть оружие. Но фавела фавеле рознь.

— По-своему вас мог ограбить и Роналдиньо.

— Он за интервью запросил какие-то огромные деньги, так что нам пришлось отказаться. От интервью с первым тренером Неймара — он тоже просил большую сумму.

Вообще, мы сразу договорились с Жо, он в сборной тогда играл. С Жадсоном еще. Мы старались вести переговоры с теми, кто имел хоть какое-то отношение к России.

— С кем еще хотели бы сделать интервью?

— С Луселией Сантос (бразильская актриса, получившая наибольшую известность по роли в фильме «Рабыня Изаура». — Ред.). Но она не дает интервью. Наверное, из-за возраста. Она уже не молодая, возможно, ей хочется, чтобы ее запомнили юной и красивой.

"Wait a minute, wait a minute. You ain't heard nothin' yet!" (С)

A post shared by Vladimir Stognienko (@vstognienko) on

Фиаско бразильцев, Салах, шансы России

— Для меня самый запомнившийся ваш эфир – это матч Словакия – Россия в Жилине…

— Почему?

— Эмоциональное комментирование очень важного матча. Хочется узнать, какой репортаж запомнился вам по таким же критериям.

— Честно говоря, я уже плохо помню эту игру. Но могу рассказать историю из этой встречи. Я жил в пансионате под Жилиной. Так вот, меня вез таксист, который до этого всю ночь возил компанию русских по всяким ресторанам и клубам, и они расплачивались с ним рублями. Меня же он спросил, какой сейчас курс рубля к евро. Я ему назвал условные «1 к 25» или сколько тогда было? После этого он предложил продать мне рубли по курсу «1 к 50». Я согласился, потому что была выгода — в два раза больше заработал.

— Интересно.

—  Понимаете, по работе было столько матчей, что я уже не особенно помню, что происходило даже в самых важных. Из особо эмоциональных, наверное, поражение Бразилии от Германии на ЧМ-2014.

— Творилось что-то особенное?

— Я не могу сказать, что творилось что-то особенное. Бразильцы просто были шокированы, нокаутированы. Я думал, начнутся беспорядки, ведь плакала вся страна. Но все прошло спокойно.

Я  вообще не помню каких-то проявлений агрессии на чемпионатах мира. На Евро помню два случая. На последнем были неоднократные стычки: наши, англичане, французы, поляки. В 2012 году в Польше были случаи.

— Очень скоро ЧМ, а у нас до сих пор недоделаны стадионы.

— Это нормально. В Бразилии было что-то не готово до самого последнего момента. В этом ничего страшного нет, нужно просто понимать масштабы недоделок: крупные они или не очень. Я был недавно в Нижнем Новгороде: стадион отличный, а вокруг него – стройплощадка. Надо завершать работы поскорее.

Из всех стадионов к ЧМ-2018, которые я видел, мне больше всего понравились «Лужники». Еще – в Ростове. Не видел пока что тот, который в Екатеринбурге с интересной трибуной. Понятное дело, что такую арену после чемпионата мира будут уменьшать. Так, кстати, делали в Бразилии, это правильно. Для нашей реальности 25-30 тысяч – это логично.

— Многие журналисты хоронят нашу сборную перед ЧМ-2018. Вы как думаете?

— Мы можем выйти из группы. Первый матч у нас с Саудовской Аравией. Вот вы знаете хоть одного футболиста этой команды, только честно?

— Признаюсь, нет.

— Вот видите. Теперь про Египет. Кроме Аль-Муххамади, Эль-Ненни и Салаха знаете кого-нибудь?

— Аль-Хадари и Хегази, например.

— После этого будет Уругвай. Вот этих ребят, скорее всего, не обыграем. Это очень неприятная сборная, которая может справиться с любой командой, включая фаворитов. Но с Уругваем у нас последний матч в группе, в котором особо геройствовать, может быть, и не придется, если мы победим в двух стартовых встречах

— Но вы представляете, что будет творить Салах с нашей сборной?

— Что будет творить один Салах с нашей сборной?

— Примерно то же самое, что Погба и сборная Франции с Романом Нойштедтером в товарищеском матче.

— Но в сборной Франции не один Салах — там одиннадцать футболистов высокого уровня. Для того чтобы Салах показывал лучшие качества, надо чтобы команда, за которую он выступает, играла в определенный футбол: с быстрыми отрывами, с очень хорошими партнерами по атаке. Нет, конечно, он может придумать что-то в одиночку, но пять мячей не забьет.

— Главные фавориты ЧМ-2018?

— Германия и Бразилия.

— А Аргентина?

— Нагло скажу, что ее не будет даже в полуфинале.

— Вдруг Месси протащит?

— Видимо, вы очень молоды, и у вас чересчур восторженное отношение к личностям (улыбается).

— Мне 22.

— Вот! Сборная Аргентина играет в очень плохой футбол, медленный, утрируя: бегает один Месси, а все стоят и смотрят на него.

— «Барса» иногда так же играет.

— А много она в этом сезоне выиграла?

— Чемпионство и Кубок Испании.

—  Ну, хорошо. Чемпионат Испании я почти не смотрю, Кубок – тем более. А вот то, как «Рома» их выбила, видел, и в Риме они смотрелись просто жалко.

Но «Барселону» я не берусь судить, а про сборную Аргентины могу сказать. Она пока очень уныла, и это, кстати, признают сами аргентинцы. Если за месяц ничего не поменяется глобальным образом, то Аргентина будет в четвертьфинале, пройдут дальше только при глобальном везении.

Текст: Илья Егоров
Фото: Instagram Владимира Стониенко, Facebook Владимира Стогниенко

Поделиться:

Илья Егоров

Корреспондент еженедельника «Футбол»

Футбол утром в вашей почте

Утренняя рассылка ftbl.ru - всё, что важно знать с утра

 

Загрузка...

Добавить комментарий

Войти с помощью: