Виталий Денисов: «Приехали в КНДР, а там весь стадион одет одинаково и гробовая тишина»

Зимой прошлого года Виталий Денисов перебрался в «Локомотив» в ранге свободного агента. Мнения разделились. Одни говорили, что это лучший левый защитник чемпионата Украины, другие скептически отнеслись к трансферу: будет сидеть на лавке. За полтора года Денисов утер носы критикам и окончательно укрепился в ранге основного защитника «железнодорожников». Еженедельник «Футбол» расспросил его об азиатской экзотике, опыте ведения дневника и дружбе с фанатами.

Виталий Денисов

На поле Виталий Денисов не жалеет ни соперников, ни себя. //Сергей Дроняев

Яблоко от яблони

В интервью с Виталием Денисовым каждый вопрос можно начинать с устаревших вставок: смеется, улыбается, жестикулирует. А он действительно отвечает на вопросы очень эмоционально. «Я открыт для общения», — очень четко охарактеризует себя Денисов.

— Вы родились в Ташкенте. Мне приходилось слышать истории, что узбеки принижают русских…

— Нет, давайте сразу закроем эту тему. Такого не было, нет и не будет. Плюньте в лицо тому, кто это вам рассказал.

— Но милиция в Узбекистане и правда очень суровая? Файеры там не увидишь.

— У нас просто нет такого фан-движения, которое существует в России или на Украине. Нет группировок, фирм. С милицией лично я не сталкивался. Думаю, она в меру суровая, в меру понимающая, как и везде.

— Ваш отец Геннадий Денисов играл за «Пахтакор». Он как-то помог с устройством в школу?

— Прекрасно помню тот день. Мы приехали с ним на стадион «Пахтакора», там занимались ребята 86–87-го года. Главным тренером был Дельшот Нуралиев. Потом я уже узнал, что меня не хотели брать, так как я был младше команды на год-два. Отец попросил: «Пусть хоть просто побегает». А я начал играть, тянулся за старшими ребятами и был на уровне с ними.

— Некоторые дети известных родителей стараются не упоминать про свои корни.

— А я, наоборот, горжусь. Мой отец считается очень известной личностью на постсоветском пространстве. Часто приходится сталкиваться с людьми, которые передают ему привет. Но ко мне никогда не относились из-за этого по-особенному. Сейчас отец работает вторым тренером, помогает Игорю Шкурину в команде «Алмалык».

— Когда он последний раз вас ругал?

— Ну-у, это мой отец. Если есть конкретная ситуация, я прошу его отнестись к ней как человек, понимающий футбол, а не родственник. Детального разбора у нас не происходит. Даже в детстве он меня не ругал. Когда ты маленький, порой ведешь себя на поле неправильно, и отец просто серьезным тоном объяснял, что так поступать нельзя. Было достаточно.

Back in КНДР

— Каково это – тренироваться в жаре в +35?

— Привыкаешь, когда десять лет подряд тренируешься. Да и есть ли выбор? Летом температура до сорока доходила, а где-то и +50. Делали паузы, пили воду. Я в этом вырос, на улице постоянно проводил время. Да, пару раз получал солнечный удар, но это нормально. Бывали и обмороки у ребят.

— Какая самая экзотическая страна, в которой вы играли со сборной Узбекистана?

— Блин, да у нас что ни страна, то экзотика. Чаще всего я бывал в Эмиратах, или Австралия вот мне очень понравилась, хотя она уже европейского склада. Реально экзотическая страна — КНДР. Приезжаешь, и у тебя отбирают все. Сотовые тут же попросили сдать. Я с обычного телефона позвонил домой, сообщил, что жив-здоров. Другого номера просто наизусть не помнил. У меня был шок. Абсолютно закрытая страна. Мы вышли с ребятами вечером прогуляться, смотрим, стоят школьники под фонарями на улице и читают книжки. То ли экономят энергию, то ли они дружинники какие-то. На игру приехали, а там реально все одеты одинаково! Сектор синий, дальше серый, потом черный. Когда мы владели мячом, стояла гробовая тишина. Как только корейцы его получали — шум, гул, аплодисменты. Это какой-то новый опыт, для меня все-таки ближе, когда на стадионе поют, как-то реагируют. А тут бежишь и думаешь: «Матч товарищеский, что ли? Вроде нет, люди же сидят».

Приезжаешь в КНДР, и у тебя отбирают все вещи

— Чего не хватает сборной Узбекистана, чтобы выйти на чемпионат мира?

— Удачи. Если взять случай с пенальти, думаю, там что-то начудили судьи. Забегает человек в штрафную, арбитр ставит свободный удар, игра заканчивается вничью. Сказать, что у нас слабая команда, не могу. Ну и сейчас, забей мы на пару голов больше, выходили бы без проблем. А так победа Ирана над Южной Кореей стала удивлением. Там даже тренеры чуть не подрались. Хотя иранцы и нас обыграли дома: одна контратака – и забили гол.

— Вы стали лучшим игроком Узбекистана-2013. А в голосовании на «Золотой мяч» болели за Франка Рибери?

Хах, нет. Скорее я отдавал предпочтение Криштиану Роналду или Златану Ибрагимовичу. Да, Рибери выиграл все: Лигу чемпионов, чемпионат и Кубок. Но премия индивидуальная. Спорить с кем-то не хочу, просто мне импонирует другой игрок. На вкус и цвет, как говорится. Я вообще спокойно отношусь к индивидуальным титулам.

Нерезиновая

— Почему вы уехали из Узбекистана?

— Появился шанс, мною заинтересовалась московская «Академика». Приехал на просмотр и остался. «Академика» была частной командой под руководством Константина Сарсании и, если мне память не изменяет, Червиченко тоже. Базировались в Подмосковье, в Чехове. Когда не было чемпионата Москвы, мы играли на международных турнирах. Причем против известных клубов: «Аякс», «Барселона».

— Приезжаете вы в Москву юношей, от чего впервые ахнули?

— Масштабы: огромный город, машины, много народу, высоченные здания. Хотя я бывал раньше в других городах. Но тут, пока доедешь из пункта «А» в «Б», можно и выспаться.

— Алану Касаеву в его первом клубе платили полторы тысячи рублей. У вас была стипендия?

— Нам платили по 50 долларов, потом подняли аж в два раза. В то же время периодически штрафовали за какие-то косяки. Мне часто приходилось отвечать за других ребят. Бывало, и сам попадал, конечно. Был один случай, но я бы его не хотел вспоминать, — хохочет Денисов. – Это я сейчас смеюсь, а тогда было не до смеха. Обычно штрафовали за опоздания или кто-нибудь не ту форму надел. Поскольку я с тренером занимался этими делами, и отвечать приходилось мне.

— Многие из той «Академики» теперь в большом футболе?

— Илья Максимов сейчас в «Анжи», Женя Гаврилов играет за «Луч-Энергию», Витя Строев вроде бы в Воронеже. Олег Самсонов тоже был с нами. Кто-то, может, еще в первой или второй лиге играет.

— Мне рассказывали, что Максимов – талантище, но у него беда с характером.

— Не знаю, у меня с ним все спокойно складывалось, — Виталий показывает кулак. – Да ладно, шучу. Поскольку я был капитаном, ко мне многие прислушивались. Может, чувствовалось, что от меня исходит ответственность. В детской команде капитан – немножко другая должность. Он говорит, что надеть, что нужно сделать.

— Говорят, с тех времен у вас сохранился дневник. Что в нем?

— Ага, где-то дома лежит. Тогда было интересно записывать, как сыграли, составы рисовать. Мы играли с именитыми клубами, против сборной Бразилии даже, ребят из «Лиона» 85-го года, чемпионов Франции, обыгрывали. ПСВ, «Малага», «Сент-Этьен» — много с кем играли. Когда в ЦСКА перешел, дневник забросил. Уже и времени не было, да и интерес пропал.

Виталий Денисов

Первый трофей — Кубок УЕФА. //Сергей Дроняев

Бутсы на гвоздь

— Как же случилось, что на вас вышел ЦСКА?

— Константин Сарсания тогда был агентом, у него были связи со всеми клубами. Как-то через него и получилось. Пришел момент нас выпускать из «Академики», мы посоветовались с ним и с тренером. Меня хотели взять «Спартак» и ЦСКА, но армейцы были понастойчивее.

— Как раз тогда у вас случился перелом пятой плюсневой кости?

— Мне было 15–16 лет. Как бы вы себя чувствовали полгода без любимого дела? Травма была серьезная, причем жуткий был даже не перелом. Мне гипсом пережали берцовый нерв, и стопа просто повисла. Вниз двигать мог, а наверх – нет. Потом приезжаю на обследование, и врач говорит: «Надо заканчивать с футболом». А мне лет-то всего ничего, я не понимал, что делать, кому звонить, потекли слезы. Вернулся в больницу, туда приехали два врача из Израиля. Захожу в кабинет, сидят два солидных мужика, в костюмах, с бородками. Они меня осмотрели, пощупали и успокоили: все заживет, моторика вернется. Счастливый был!

— Вы видели становление того ЦСКА, который выигрывал Кубок УЕФА. Что это была за команда?

— Валерий Георгиевич (Газзаев. – Ред.) собрал на тот момент лучших ребят в стране, их разбавили легионерами. Вагнер Лав и Ивица Олич были одними из лучших нападающих. Команда техничная, быстрая, и атмосфера хорошая. Меня, молодого, никто не обижал.

— Те легионеры были одними из самых «обрусевших»?

— Наверное, дело в том, что покупка легионеров тогда не была поставлена на поток. Брали только нужных и лучших. Сколько все те же Олич и Вагнер забивали! В итоге один оказался в «Баварии», а другой играл в сборной Бразилии.

— Характер Вагнера Лава действительно такой сложный?

— Честно говоря, я таких людей не понимаю, хотя с Вагнером в хороших отношениях. Но таких людей много. Ты приехал, подписал контракт и получаешь большие деньги. А через полгода начинает плакаться: хочу домой, соскучился по семье, я тут замерз.

— Прозвище Узбек где вам дали?

— О-о, в «Академике» оно зарождалось. В ЦСКА уже плотно ко мне приклеилось. Никакой обиды у меня не было, я к этому совершенно спокойно отношусь.

По-пацански

— Вы ушли в аренду в нижегородский «Спартак». Валерий Сорокин рассказывал историю про Юрия Первака, который приехал к команде на «Бентли» и говорит: «Ну чо, бабло хотите? Останетесь в первой лиге – все отдам».

— Да-да, было дело, — заливается смехом Виталий. – Я вообще с трудом понимал, что это за человек. Блин, он мне до сих пор денег должен.

— Забавно, но Сорокин сказал то же самое. И попросил передать Перваку, не хочет ли он расплатиться.

— Пусть тогда и меня не забудет. Такое ощущение, что Первак все обо всем знал: что делать и как. Иногда я не понимал, зачем нам нужны тренеры.

— Сорокин знает много историй про коллег. Вы можете что-нибудь рассказать о нем?

— Не-е-е, я не сторонник таких вещей. То, что было в команде, в ней должно и остаться.

Мне Первак до сих пор денег должен

— Тогда расскажите, что у вас произошло с тренером Геннадием Гридиным?

— Был один эпизод в игре. Просто он неправильно понял, да и я в силу своей вспыльчивости обиделся, что на меня наорали и оскорбили. Не стал молчать, хотя был совсем молодым. Словесную перепалку быстро замяли, а спустя день, уже на спокойные головы, объяснились и пожали друг другу руки.

— Есть в футболе человек, которому вы не подадите руки?

— Если повспоминать, то такие люди, может, и найдутся. Но должно было случиться что-то недопустимое.

— И что для вас недопустимо?

— Крысятничество, когда человек стучит на кого-то. Немаловажные факторы.

Виталий Денисов

В «Днепре» Денисов быстро стал своим. //Официальный сайт «Днепра»

Популярность

— Почему вы не попробовали закрепиться в ЦСКА?

— Мне ясно дали понять, что основа не светит. Да и я сам после первой лиги горел желанием уйти. На тот момент «Днепр» был лучшим вариантом, остальные – поверхностные: типа заинтересованы, мы посмотрим на него. А прилетев Днепропетровск, я в тот же день подписал контракт и улетел на сборы. Приехав на базу «Днепра», я был в шоке. Что касается футбола – все на высоком уровне.

— Вам сразу дали понять, что строится клуб-конкурент Донецку и Киеву?

— Так он всегда был таковым. Из-за некоторых факторов «Днепр» не мог занять место, которое все хотели. Факторы эти я озвучивать не хочу, кому нужно, тот поймет. В некоторых моментах сезона «Днепр» превосходил Донецк, Киев и Харьков. Мы как-то закончили первый круг на вершине таблицы и выносили всех в одну калитку.

— Там вы и стали популярным? Особенно на окраинах Москвы?

— Ах да, было такое. Прилетел я после операции на паховых кольцах. Друг говорит: «Поехали, я поиграю в футбол, а ты посмотришь». Пока он переодевался после игры, я ждал его в машине. Район не помню, но точно было где-то на отшибе. Ну и ребята идут, один вдруг: «О, Денисов!» Разговорились, оказалось, что он с Украины, тоже приехал посмотреть, как друг в футбол играет.

— Вместе с вами в «Днепр» из дубля пришел Евгений Коноплянка. Каким он был в юности?

— Как я спрашивал, никаким. Да, я тоже удивился. Ребята говорили, что он даже в дубле не всегда попадал в основной состав. А потом пришел Бессонов, взял его на сборы, и Женя потихоньку начал прибавлять. Его поддерживали тренеры, и старшие ребята добрым словом помогали. Если человек попал в первую команду, тренер в нем что-то увидел. Но тогда он был намного слабее, чем сейчас.

— У вас сложились хорошие отношения с фанатами «Днепра». Как относитесь к мнению, что фанаты – это маргиналы?

— Я человек, открытый для общения, в том числе с фанатами. Просто есть определенные люди, которые не относятся к фан-движению. Но нельзя судить обо всех по одному человеку. Многих ребят я знал лично, так называемых «старших», которые отвечают за организацию, выезды.

— Когда вас ждать на Южной трибуне фанатов «Локомотива»?

— Вы забываете, что тогда мне придется или быть дисквалифицированным, или получить травму. Если будет возможность, но в положительном смысле, я бы с удовольствием сходил.

Леонид Кучук и Виталий Денисов

Благодаря схеме Леонида Кучука Денисов стал чаще ходить в атаку. //Сергей Дроняев

Страха нет

— Несмотря на все пережитые травмы, вы безжалостно идете в подкаты, не щадите себя и соперника. У вас отсутствует чувство самосохранения?

— А как я должен по-другому поступать? Не сказал бы, что я безжалостно идут в подкат. Всегда стараюсь рассчитать, чтобы сыграть чисто. Жестко, может быть, но не грязно. Когда у меня была травма колена, тренер Тищенко в «Днепре» мне дал такой совет: если ты стал бояться, можешь забыть об игре. Страх нужно перебороть. Помню, чуть искры не полетели после первого же эпизода. Ба-бах! Кость в кость пошли. Ну, я встал, подвигался, все на месте.

— В матче с «Анжи» камера засняла эпизод, где вы недвусмысленно намекаете Махачу Гаджиеву, что его не ждет ничего хорошего.

— Нет же. Вы говорите, что Махачу Гаджиеву, кто-то подумал, что Одилу Ахмедову. Мы с Илюхой Максимовым до этого столкнулись. Ну и юморнули, немножко в шутку друг друга подразнили.

— Драться на футбольном поле вам приходилось?

— Именно драться – вряд ли, но заводился как-то. Разве что в детстве могли поцапаться, да и то из-за того, что на меня кто-то полез.

— Дмитрий Тарасов рассказывал, что в команде как-то подшутили над Даме Н Дойе, предложив ему схватить за нос Леонида Кучука. Майкону разбили яйцо о голову. Вы постоянно веселитесь?

— Ха, да уж, было дело. Про яйцо я потом спрашивал, это бразильская традиция какая-то: посыпать мукой и разбить яйцо. Во всех командах обязательно есть хохмачи. Не буду раскрывать имена таких парней в «Локомотиве». У нас свои козыри.

— Никогда прежде вы не набирали такого количества передач за сезон, еще и гол забили. Что изменилось в Виталии Денисове?

— Может быть, у меня изменилась модель игры, поменялись функции. Да и с приходом Леонида Кучука мы стали играть иначе, я теперь чаще хожу вперед. Вот и результат.

— Александр Самедов назвал победу над «Тереком» лучшей в сезоне. О чем вы говорили в перерыве?

— Был серьезный разговор, дословно передавать его не буду. Между собой мы все обсудили и вышли заведенные. Не было никаких слов о чемпионстве, не знаю, откуда вы это берете. Саша прав, это была одна из наших лучших игр. Там, где нужно было проявить характер, мы это сделали.

Поделиться:

Вячеслав Опахин

Корреспондент еженедельника «Футбол» 2010-2015 гг.

Футбол утром в вашей почте

Утренняя рассылка ftbl.ru - всё, что важно знать с утра

 

Загрузка...

Добавить комментарий

Войти с помощью: