Денис Клюев: «В «Асмарале» катался на «Мерседесе» президента»

Российский футбол на рубеже веков был необычным предприятием. В нем не было миллиардов, но наши футболисты были интересны европейским клубам. О нем не так много писали, зато на трибунах и в раздевалках ходило множество забавных историй. Еще не всеми клубами владели могущественные корпорации, и футбол пока не превратился в битву банковских счетов. 

Чтобы окунуться в атмосферу российского футбола 1990-х, еженедельник «Футбол» встретился с Денисом Клюевым – одним из немногих российских игроков, становившихся чемпионами в европейских турнирах. В его карьере были «Асмарал» и Бесков, «Динамо» и Газзаев, МВД и Ковтун. А также поездки на дискотеку с иранским владельцем команды, походы на лыжах вместе с бразильцами и чемпионат мира среди полицейских.

Клюев

//Сергей Дроняев

МВД, бизнес

– Карьеру игрока вы закончили в 2009 году, а тренером «молодежки» «Локомотива» стали в 2013-м. Чем занимались четыре года?

– Да, закончил я в 2009-м в ФК МВД. Получилось так, что получил травму, и команда через два месяца снялась. Но была еще вторая команда, которая играла на КФК. И я перешел туда в качестве помощника тренера. А со следующего года уже начал ее полноценно тренировать. Один из спонсоров ФК МВД Андрей Владимирович Басов решил не уходить полностью из футбола, поэтому оставил эту команду. Мы успели поиграть в московской лиге, заняли там пятое место. Строили планы, чтобы со временем превратить это в долгосрочный проект, но, как это часто бывает, возникли проблемы с финансированием. В любом случае спасибо Басову. Он ведь еще нам с Ансаром Аюповым помог получить тренерскую лицензию В. Потом возникла небольшая пауза с работой, ездил на собеседование в «Динамо», но не срослось. Через некоторое время руководство «Локомотива» предоставило шанс.

– Сразу в «молодежке»?

Сначала позвали ассистентом в команду 1995 года к Сергею Полстянову. Затем мы вместе с ним ушли в дубль. А дальше уже он пошел на повышение в «Локомотив-2», а я стал главным тренером.

– В другие сферы, бизнес не тянуло?

В свое время пытался с тем же Аюповым, с Сашей Кульчим заняться ресторанным бизнесом. Но в него нужно с головой погружаться, знать кучу нюансов. Мы доверились людям, а они вышли из дела. В общем, у нас ничего не пошло. Видимо, не для бизнеса мы.

Клюев

//Архив еженедельника «Футбол»

«Арлекино», Белый дом

– Вы воспитанник «Торпедо», но в 18 лет перешли в «Асмарал». Причина?

На тот момент в «Торпедо» было много классных футболистов, и клуб сделал выбор в их пользу. Меня вроде как не выгоняли, но и ставку не собирались делать. Возник вариант с «Асмаралом», который тренировал Федотов, затем Бесков, и который играл во второй лиге. Клуб занял там первое место, но из-за развала Союза сразу попал в «вышку». И вот у этого «Асмарала» был дубль – «Красная Пресня», которая как раз заходила на его место. Мой тренер Николай Михайлович Ульянов сказал, что имеет смысл попробовать себя во второй лиге. Тем более по тем временам это было серьезное соревнование. Я полгодика там поиграл, и в конце осени меня перевели в главную команду.

– Бесков перевел? Каким он вам, кстати, запомнился? Тираном?

– Может, для кого-то и так. Но для меня факт в том, что помимо своей команды он отслеживал еще и молодых ребят. Не зря многие известные игроки вышли из «Асмарала». Те же Семак, Точилин, Гришин, Сафронов. Поэтому мне Бесков запомнился как величайший человек и величайший тренер.

– Владельцем «Асмарала» был иранец Аль-Халиди. Для советского футбола, да и для российского тоже, иностранный хозяин – что-то необычное. Общались с ним?

Конечно. Он всегда по-доброму относился ко всем ребятам, поддерживал. Даже мог пойти с нами в какой-нибудь клуб провести время.

– То есть ходили по дискотекам?

Бывали моменты. Мы люди молодые, любили это дело. Приглашали его, а он не отказывался. Но это не было панибратством. Наоборот, общались как младшие товарищи со старшим товарищем. Помню, был у него «Мерседес», и мы с ребятами как-то попросили покататься. Он не отказал, но сказал, что с нами поедет. В итоге все вместе поехали в одно место, хорошо там время провели.

– В какое? 

– В клуб «Арлекино».

Был у него «Мерседес», мы с ребятами попросили покататься

– Как Аль-Халиди занесло в Россию?

У него жена русская была – Светлана Бекоева. И как название «Асмарал» сложилось? По именам их детей: Асиль, Мариам и Алан. Плюс у него в то время хороший бизнес был в России. Он еще несколько команд организовал: в Петрозаводске, Кисловодске.

– Фарм-клубы «Асмарала»?

Практически. Много внимания им уделял. Любил футбол, скорее всего. Но в определенный момент, видимо, в России что-то поменялось, и у него тоже все не так гладко пошло.

– Последнее, что о нем слышали, это то, что он пропал где-то в Ираке.

Да. Рассказывали, его где-то в пустыне остановили, вывели из машины и больше никто не видел.

– Про жену ничего не известно?

– Про жену не знаю. Вот с сыном виделись. Правда, это давно было. Поэтому особого контакта нет. А времена были интересные. И команда очень хорошая. Мы играли на стадионе «Красная Пресня». Очень уютный стадион рядом с Белым домом. И тренировались в основном там же. Он тогда был, наверное, самым уютным стадионом Москвы с идеальнейшим полем. За газоном ухаживал мужчина, по национальности – венгр. Очень любил это дело, поэтому поляна была всегда идеальная. Но потом случились события 1993 года – танки на поле выезжали. В итоге все кое-как восстановили, но, понятное дело, уже не то стало.

– Народ на матчи ходил?

– Помню, в последний год, когда я там играл, на каждый матч полный стадион собирался. Команда вылетала, а все равно интересный футбол показывала. У нас свои болельщики были, отсюда и семейная, душевная обстановка на стадионе.

– Организация была на высшем уровне?

По тем временам «Асмарал», наверное, самой профессиональной командой был. Премиальные даже за товарищеские игры платили. На сборы ездили в Грецию, Словакию, Турцию, хотя это экзотикой считалось.

– Привозили из-за границы бытовую технику, одежду?

Все что-то привозили. И кожу, и телевизоры, и видеомагнитофоны. Я в том числе. Еще помню, в Шереметьево прилетаешь и сразу попадаешь в зону дьюти-фри. Там тоже закупались и домой ехали.

Клюев

//Сергей Дроняев

Голландия, травка

– Какими у Бескова были тренировки?

Большое внимание он уделял работе с мячом. Как мяч отдается, принимается, как человек с ним перемещается. Взять те же разборы игр. Если мяч при начальном розыгрыше давался партнеру не в ту ногу, Бесков сразу останавливал кадр и объяснял, в чем ошибка. То есть прямо до таких мелочей. Конечно, это все было долго, но для нас, молодых, полезно.

– В «Динамо» вас тоже позвал Бесков?

На первую встречу приезжал, когда там еще Газзаев работал. Позвонили из клуба и сказали: «Ты нам интересен, хотелось бы встретиться и обсудить переход». Раньше все напрямую решалось, никаких агентов не было. Я встретился с руководством клуба, дал им слово, что по окончании сезона перехожу к ним. Потом были встречи еще с несколькими клубами, но я уже не мог свои слова назад вернуть. Оформили переход, и как раз пришел Бесков. Год там поиграл и уехал в «Фейеноорд».

– Не хотели в России оставаться?

Мне было интересно попробовать себя за границей. Я понимал, что возникнут проблемы, с тем же языком. Но, думаю, если человек что-то умеет, то можно разговаривать и на языке футбола.

– В итоге голландский выучили?

На том уровне, который нужен для общения. Не скажу, что хорошо или идеально. Но и больших проблем у меня в этом плане не возникало. Со временем появились русскоговорящие друзья, у которых один из родителей голландец, а другой – русский.

– Изначально речь шла только о «Фейеноорде»?

Да. У «Динамо» как раз был сбор в Германии, и я оттуда поехал в Голландию – потренировался с клубом несколько дней. Всех все устроило, и я перешел. Была встреча с Николаем Толстых. Плюс тогда я уже начал сотрудничать с Константином Сарсания и Владом Светиковым. Они помогали с переездом.

– Голландия удивила?

– Многое было в новинку. Особо обращал внимание на какие-то повседневные вещи. Например, как ведут себя на дорогах. Все спокойные, друг другу уступают, улыбаются. Со временем таким же стал. После матчей команда сразу не расходилась, а собиралась в шпелерсхоме. Это такая комната, куда заходят друзья, родители, журналисты и спокойно общаются. Естественно, кто-то может позволить себе пару бокалов пива или вина. К этому все спокойно относятся. Главное, как ты выглядишь на тренировках и в игре.

– Комната прямо на стадионе?

Да. Не знаю, как сейчас, но раньше там все собирались, у кого была специальная карточка, которую клуб выдавал. Так было и в Голландии, и в Бельгии, и в Германии. Футболист не имел права сразу покинуть территорию стадиона. Это закон. Он сначала должен был зайти, посидеть там, поздороваться хотя бы с руководством клуба, спонсорами.

Обиора и Клюев

//Сергей Дроняев

Негритенок, лыжи

– Рассказывают, в «Фейеноорд» вас купил президент без ведома главного тренера. Правда?

– Примерно так все и было. Тогда главным там был Вим ван Ханегем и, скорее всего, во мне больше, чем он, заинтересованы были скауты, которые меня заметили. Тем более я приезжал туда молодым парнем, и это сказывалось. Ехал ведь не в основу, не как усиление, а на перспективу.

– Интересные персонажи попадались?

Я играл вместе с Хенриком Ларссоном, Рональдом Куманом, Ежи Дудеком. Кстати, Ежи по-русски говорил, поэтому мы с ним хорошо общались. Как-то он пришел и попросил машину: «Денис, дай покататься». Без проблем дал. В каких-то бытовых моментах помогал.

– После тренировок команда собиралась?

Конечно. Вот был момент – Рональд Куман только пришел к нам из «Барселоны» и сразу организовал поездку в гольф-клуб. Всей командой собрались, поиграли. В Бельгии, в «Льерсе», когда тренером был Эрик Геретс, однажды на лыжах катались. Не на горных, а обычных. Для Бельгии это вообще странно звучит, но зимой там есть места, где можно покататься. И вот в паузу между кругами эти лыжи случились.

– Успешно?

– Там многие люди первый раз в жизни на них встали. Помню, из Бразилии был негритенок. Он вообще снега-то никогда не видел, а его на лыжи поставили. И если я приехал первым, потому что в школе каждую зиму катался, то он доехал до финиша, когда стемнело. Некоторые, кто на своих машинах, уже разъехались по домам, а его все не было. Темно, ничего не видно. Все напряглись: «Где он? Где он?» Смотрим, едет, ну слава богу… В «Шальке» мы как-то на байдарках по реке сплавлялись. На горных велосипедах, помню, было.

Клюев

//Архив еженедельника «Футбол»

Милиция, тихоня

– В «Льерс» вы ушли, потому что в Голландии не было игровой практики?

Год я провел в «Фейеноорде», но мне дали понять, что заиграть будет тяжело. Возник вариант с «Льерсом». С пятого тура я к ним подключился, стал играть, и в этот же год мы стали чемпионами Бельгии.

– Геретс рассказывал, что у вас были замечательные отношения. Поддерживаете связь?

Сейчас нет. Но был момент, когда он приезжал с «Марселем» в Москву играть против «Спартака». Я тогда за МВД выступал. Моя команда была связана с воздушной милицией, поэтому через ребят удалось передать ему свою игровую майку.

– Даже так?

– Для меня Геретс – настоящий тренер. Я многое пытаюсь брать от него в поведении, понимании футбола. Для игроков он как старший товарищ. Может, на тренировках жесткий, но в быту абсолютно спокойный.

– Например?

Как-то выполнил на тренировке плохо один элемент. Эрик сделал замечание, а я резко отреагировал. Потом вся команда ко мне подошла: «Денис, это неправильно». Я сам это осознал, подошел, извинился. Все, никаких проблем. Геретс понимал, что со всеми такое бывает.

– Он также рассказывал, что вы пришли в команду замкнутым тихоней, а вскоре стали открытым и уверенным в себе человеком. Почему тихоней-то?

Я бы не сказал, что тихоней. Просто языковой барьер мешал. Даже не на футбольном поле, а за его пределами. Конечно, хотелось бы лучше знать язык. Я пытался его учить, но не так хорошо получалось.

– Не скучно в Бельгии жилось?

Когда занят любимым делом, об этом не думаешь. Плюс там все рядом. Роттердам в ста километрах. По автобану без пробок ехать около часа. Поначалу, когда только в «Льерс» перешел, я вообще жил в Голландии и каждый день ездил в Лир на тренировки. Со временем уже в Бельгии квартира появилась. А не скучно было еще и потому, что рядом играли Юра Петров, Ансар Аюпов, Андрей Демченко. Мы всегда находили возможность на выходных встретиться, сходить куда-то, пообщаться.

– Сейчас в Бельгии выросло звездное поколение.

У них всегда была сильная сборная. Много футболистов играло в Англии. Или вспомните, как бельгийцы наших обыгрывали. Что в 2002-м, что 1986-м. За команду-1986 ведь Геретс играл. Мы часто на эту тему общались с ним. Я говорил, что нас засудили. На что он отвечал, мол, нет, это мы такие сильные, а судья вам не помогал. В шутку, конечно.

– У вас имелся шанс попасть в сборную?

Я был в ней.

– Когда?

При Игнатьеве попадал в заявку на матч с болгарами. Тогда Аленичев еще два мяча забил. Это был 1997 год, я уже в «Шальке» играл. А в основу пробиться, конечно, тяжело было. Просто вспомните ту команду.

Клюев

//Сергей Дроняев

Свинья, болельщики

– Ваш тренер, ваша команда, чемпионство… Зачем вы уходили из «Льерса»?

Дело в том, что многие из той чемпионской команды уходили в более сильные клубы. В том числе и тренер. Так что, если бы та команда осталась, я бы, конечно, тоже никуда не дернулся, поиграл бы в Лиге чемпионов. Но возник вариант с Германией. Мне казалось, что это новый вызов для меня. Тем более что в тот год «Шальке» Кубок УЕФА выиграл. Только потом, проанализировав, я понял, что с переходом поторопился.

– Были варианты кроме «Шальке»?

В «Брюгге» звали.

– Почему в «Фейеноорд» не вернулись?

– А зачем оставаться там, где на тебя не рассчитывают? Мне поступило предложение из другой команды, мной заинтересовались, я перешел. Так бывает, что для какого-то клуба данный игрок не подходит. Тренер на его месте видит других. Так случилось и со мной. Это абсолютно нормальная история для футболиста.

– У «Шальке» после победы в еврокубке дела не складывались.

Да, видимо, какой-то спад произошел. Хотя играл там в сильном коллективе. С тем же Вильмотсом, тренером сборной Бельгии, Олафом Тоном, Инго Андербрюгге. Они интересные ребята, классные футболисты.

– Вильмотс каким запомнился?

Обычный добродушный парень. Очень компанейский. Сильный, физически развитый. У него в Германии даже прозвище было Бойцовая свинья. Но это уважительное прозвище, а не оскорбление.

– В Германии веселее время проводили, чем в Бельгии и Голландии?

Во время перехода я сомневался, правильно ли поступаю. Нужно ли идти в «Шальке» или нет. Но когда открыл карту и увидел, что Гельзенкирхен находится в 60-ти километрах от Энсхеде, где играли Аюпов и Петров, решение стало легче принимать. Так что, конечно, с ребятами часто встречался. Не скучал.

– За «Шальке» были запоминающиеся матчи?

Мне запомнилась еврокубковая встреча против «Браги». Мы играли дома, судил Хусаинов, а в «Браге» играл Прокопенко. Забавно было: трое русских и все, можно сказать, в разных командах. На поле перекидывались шутками. Еще вспоминаю, как однажды играли с «Боруссией» из Дортмунда. У них Вова Бут отличился, я сравнял. Потом они снова вперед вышли, и на последней минуте Йенс Леманн прибежал в чужую штрафную на угловой и забил один из двух голов в своей карьере.

– Атмосфера на немецких стадионах особенная?

Сумасшедшая. Болельщики съезжались со всей Германии на автобусах. На любой матч полный стадион набивался, хотя играли еще на старой арене. А в определенный день несколько игроков команды уезжали в какой-нибудь регион на специальную встречу с ними. То есть, где есть фан-клуб, туда эта группа футболистов и посылалась. Я, правда, один раз только в подобном участвовал.

– О чем говорили?

– Обо всем: о футболе, жизни… Просто если у болельщиков возникали какие-то вопросы, они спрашивали нас.

– На улицах часто узнавали?

В основном это происходило около стадиона. Болельщики ведь могли на любую тренировку приехать, посмотреть, постоять вокруг поля. Потом без проблем брали автографы.

Перестройка, фантазия

– В 1999-м вы вернулись в «Динамо». В Европе больше не было желания играть?

На тот момент я мало выходил за «Шальке», и клуб был заинтересован в моей продаже. И как раз «Динамо» приехало на игру с кем-то в Германию. Я встретился с Толстых, он предложил вернуться. Я понимал, что у них собирается неплохой коллектив, поэтому возвращение проблемой не стало. Да и из Европы конкретных предложений не было.

– Вы переходили, когда главным тренером был Ярцев?

У меня с ним были отличные отношения. Начали сотрудничество очень удачно. Но потом какой-то спад возник. Финал Кубка проиграли, он ушел.

– Все всегда вспоминают нагрузки Газзаева.

Сложно было, конечно. Нагрузки серьезные, особенно на сборах. Но это его видение. Если тренер дает установку, футболист должен выполнять.

– Что в «Динамо» не сложилось?

Контракт закончился. Пришел новый президент, и как это часто бывает, футболист перестал подходить команде. Началась перестройка всего. Это нормальный процесс.

– Стали искать вариант ближе к Москве?

– Нет, просто появилась заинтересованность «Шинника». Было конкретное приглашение от тренера. Я принял его и провел два хороших года в Ярославле.

– Побегалов что за человек?

Как и все тренеры, преданный своему делу. Интересные тренировки проводил, всегда искал что-то новое. Помню один случай на сборах. Мы жили в комнате с Серегой Гришиным, а он все тренировки конспектировал. А у Побегалова они всегда с фантазией проходили, много новых упражнений. И вот после одной из них мы пришли в номер, начали вместе вспоминать, что делали на занятии, и мало что вспомнили. То есть там набор упражнений такой был, что его достаточно трудно даже запомнить.

– С «Шинником» получилось как и с «Динамо?

Абсолютно. Первый год хороший, а на второй заявление руководства: нужно омолаживать состав. И мы вместе с Хомухой и Скоковым перешли в «Терек».

Клюев

//Сергей Дроняев

Кадыров, деньги

– На «Терек» как вышли?

– Они уже год играли в первой лиге и искали усиление под более серьезные цели. Поставили задачу – выйти в Премьер-лигу. Мне это показалось интересным, и я пошел.

– Самое яркое впечатление от сезона в первой лиге?

Наверное, выигрыш Кубка. Никто не скажет, что мы его не по делу выиграли.

– Говорят.

Пускай. Разговоры всегда были, есть и будут. Но команда в это не вникала. Мы делали свое дело, и сделали его качественно. Если вспомнить финал, то спокойно играли. Состав-то у нас какой был!

– Опытный.

– И вообще сезон прошел на одном дыхании. Понятное дело, Кубок. Плюс в Премьер-лигу вышли.

– С Рамзаном Кадыровым часто встречались?

Команда базировалась на тот момент в Кисловодске, но он приезжал на базу, встречался с ребятами. Достаточно часто общались.

– Играл с вами в двухсторонках?

Если тренировка позволяла, то выходил. Человек приехал, если есть желание, почему не подвигаться?

– Почему из Премьер-лиги вылетели?

Команда менялась. Одни люди приходили, другие уходили. Кто-то не подходил. Все-таки нужно определенный характер иметь, чтобы в «Тереке» заиграть. Кавказская команда, не все могли это осознать. В первый год были единым коллективом, на эмоциях прошли сезон, потом что-то разладилось.

– Ушли как обычно?

Да. Контракт закончился, создавалась новая команда, мои услуги не потребовались.

Никто не скажет, что мы Кубок не по делу выиграли.

– После «Терека» пошли слухи об «Актобе».

О трансфере речи не шло. Просто поступило предложение: «Не хочешь с нами потренироваться?» Я ответил: «Давайте попробуем». Почему нет? Они как раз находились в Москве, готовились к Кубку Содружества.

– Смысл?

С их стороны – не знаю. С моей – зачем отказываться, если предложили? И тут возник вариант с одной южной командой. Приехал на сборы, тренировался. И спустя неделю тренер спрашивает, где я играл, кто я такой и на какой позиции выступаю. Причем тренер известный.

– Поворот.

Если бы я был молодым парнем из дубля, возможно, это еще нормально. Но когда тренер всю неделю ставит меня не на ту позицию, где я играл, а потом подходит с такими вопросами, это странно. Хотя до этого я играл против его команды, и он должен был меня помнить. В общем, после этого я понял, что там не смогу заиграть. Собрал сумки и уехал.

– Смело.

Я все понимаю, может, для него я неизвестный футболист. Но ты же не со стороны пришел, а давно в футболе. Наверное, должен отслеживать хотя бы, кто у тебя в команде. Наверное, после этого момента я сам стал задумываться о том, чтобы стать тренером. Чтобы у меня таких ситуаций не возникало. Может, с пафосом будет сказано, но когда я увидел, что такие люди так относятся к своему делу, я понял, что нужно что-то менять.

– С игроками по поводу этого тренера не разговаривали?

Да о чем там говорить? Мы приехали с партнером по «Тереку» на сбор. То есть у тренера была готовая связка – два центральных полузащитника. А он вместо этого ставил меня левым защитником. Я все могу понять: опорником, под нападающим, крайним полузащитником, крайним нападающим, но не защитником же.

– И вы продолжили отдых.

Не было предложений, хотя еще оставались силы и умения. В общем, полгода не играл. И после первого круга поступило предложения от Ильи Цымбаларя помочь «Спартаку-МЖК» выйти в первую лигу. Все сложилось удачно, вышли. Но первая лига по сравнению со второй – совсем другие затраты.

Тренер спрашивает, где я играл и кто я такой

– Закончились деньги?

– Президент Малютин, фанат футбола, видимо, в одиночку не справился с финансированием. И после первого круга первой лиги снялись. Хотя выходили в серьезной борьбе. В Рязани ведь две команды было. Когда я приходил в «Спартак», другая рязанская команда нас опережала, но мы ликвидировали отставание, обыграли их в очной встрече и заняли первое место.

Полицейские, спартаковец

– После Рязани чем занимались?

– Сначала возникла пауза. Какое-то время прошло, и Юра Ковтун позвал на чемпионат мира среди полицейских. Создали команду на базе сотрудников московского УВД на воздушном и водном транспорте и поехали в Чехию.

– Там одни полицейские играли?

Какое-то количество их и было, но в основном все профессиональные команды. Уровень был очень серьезный, но мы заняли четвертое место. И после этого чемпионата команда УВД стала ставить более серьезные задачи.

– Какие?

– Играли на КФК, но руководство поставило цель выйти во вторую лигу. Выиграли Кубок Москвы, как раз через него и вышли. С этого момента образовалась команда под названием МВД. Перед сезоном во второй лиге мы на встречу к Нургалиеву, кстати, ходили.

– Состав сильно поменялся?

На КФК за нас еще играли ребята, которые работали в милиции. А потом, конечно, уже понадобились профессиональные футболисты. Юра Ковтун стал главным тренером, а я играющим. Ставилась задача – выйти в первую лигу. Которую мы и решили за год.

– Команда с названием МВД не казалась утопией?

Тогда об этом мало задумывался. Была любимая игра, и стояла задача. И нам нужно было показывать хороший футбол. Тем более что Ковтун – спартаковец, руководитель, полковник полиции Виктор Иващенко, – тоже приверженец такого стиля. В общем, старались играть в зрелищный футбол, и часто это получалось.

– Вторая лига какие впечатления оставила?

Наверное, во второй лиге я себя полностью и реализовал. Воплотил в жизнь то, о чем думал, когда играл в других командах. Потому что взгляды с тренером совпадали. Он мне доверял, я полностью раскрепостился. Так что, в какой футбол я мечтал всю жизнь играть, такой был в МВД.

Поделиться:

Александр Головин

Корреспондент еженедельника «Футбол» 2014-2016 гг.

Футбол утром в вашей почте

Утренняя рассылка ftbl.ru - всё, что важно знать с утра

 

Загрузка...

Добавить комментарий

Войти с помощью: