Андрей Соколов: «Контракты игроков в ПФЛ ненамного выше зарплат врачей и учителей»

В начале апреля в игру вступает самый многочисленный отряд российского профессионального футбола – клубы ПФЛ. Перед возобновлением сезона президент Профессиональной футбольной лиги Андрей Соколов рассказал еженедельнику «Футбол», за счет кого выживают маленькие клубы, зачем вообще нужны команды ПФЛ и как в лиге собираются возрождать философию, которую англичане называют Support your local team.

Андрей Соколов

Президент ПФЛ Андрей Соколов

У «Тосно» была цель обратить на себя внимание

– Первенство у клубов Профессиональной футбольной лиги возоб- новится только 9 апреля. Но сезон у вас уже фактически стартовал: «Тосно» успел сенсационно выбить из Кубка России московский «Спартак». Насколько «Тосно» сейчас отображает ПФЛ? Насколько команда является типичной или нетипичной для второго дивизиона?

– Я бы не сказал, что «Тосно» – это типичная команда ПФЛ. Мы привыкли к тому, что клубы ПФЛ – это клубы с историей, клубы в футбольных городах, клубы, которые знавали разные времена и у которых за многие годы сложилась болельщицкая аудитория. Ну, например, «Сокол» Саратов, или «Факел» Воронеж, или «Текстильщик» из Иванова… Эти клубы и команды, похожие на них, и сос- тавляют основу ПФЛ. А «Тосно» – это немного другая история. Это молодой клуб, а по составу игроков, по финансовым условиям видно, что частные инвесторы создавали его решать амбициозные задачи. Видимо, у «Тосно» была цель в Кубке России обратить внимание на себя. Это им удалось.

– Это удалось не только «Тосно». В 1/16 Кубка России пробилось пять клубов ПФЛ, в 1/8 финала – четыре. Вашим командам Кубок России нужен больше всего?

– Кубок России нужен всем клубам. Но бывает, что старшие по рангу команды с недостаточным настроем относятся к небольшим клубам и за это расплачиваются поражениями. Есть еще один фактор: мы матчи 1/16 финала играем дома, перед своими болельщиками, к нам приезжают именитые футболисты, и конечно, команды ПФЛ и игроки, в них выступающие, хотят показать себя с лучшей стороны. Это нормально для всех стран, а у нас же в истории были примеры, как клубы первого дивизиона и в финалах играли, и даже выигрывали Кубок.

– Этой зимой у вас были не только победы, но и потери: две команды ПФЛ снялись с соревнований. Вы можете рассказать, что случилось с «Металлургом-Осколом» и «Русью»?

– «Русь» – это частный клуб, ему всего-то несколько лет, и только второй сезон у него был профессиональный статус. Сейчас инвесторы посчитали, что не могут дальше содержать команду, и они снялись. С «Металлургом-Осколом» другая ситуация. У команды, как и у большинства клубов ПФЛ, было смешанное финансирование – часть расходов была на городском бюджете, другую часть покрывал металлургический комбинат Старого Оскола. Комбинат входит в большой холдинг, а в головной компании, видимо, переориентировали политику в отношении спортивных проектов, и «Металлург» остался без денег. Мы еще в прошлом году пытались что-то сделать, вели переговоры с региональными и местными властями, но что тут поделаешь, если у города нет возможности содержать футбольный клуб. Другой вопрос, что это уже третья футбольная команда, которая исчезает в Белгородской области за короткое время: этой зимой снялся с соревнований ФНЛ «Салют-Белгород», в прошлом году расформирован клуб «Губкин».

Квота на доморощенных игроков

– Содержать клуб ПФЛ – это так дорого? Какой бюджет у таких команд?

– Несколько лет назад у нас в регламентирующих документах была четкая цифра – годовой бюджет не должен быть меньше 1 млн долларов. Сейчас такой строгой рекомендации нет, но суммы остались примерно прежние – речь идет о нескольких десятках миллионов рублей в год. У тех команд, которые ставят перед собой задачи выхода в ФНЛ, расходы выше.

– Самая большая расходная часть – это зарплаты футболистов?

– Да, как и во всем мире и во всех дивизионах. Разве что в некоторых региональных зонах, таких как Дальний Восток, выделяются транспортные расходы. Но одно дело, когда ты ездишь на матчи на поездах и автобусах, совсем другое – когда вынужден летать на самолетах.

– ФНЛ хочет ввести потолок зарплат и установить максимальную месячную зарплату футболиста лиги на отметке 300 тысяч рублей. ПФЛ рассматривает возможность такой же меры?

– Мы пока не спрашивали у коллег из ФНЛ, как они собираются реализовывать этот план, – там видятся определенные трудности, например помимо зарплат у футболистов есть же и премиальные за различные достижения, и их регламентировать очень сложно. Мы же пока не думали над «потолком зарплат» – просто нет в этом необходимости. Глядя на расходные части бюджетов клубов, мы не видим, что каким-то образом рынок зарплат перегрет. Поверьте, футболист, играя во втором дивизионе, не может обеспечить себя на долгие годы вперед. Зарплата у него не так уж сильно отличается от средней по региону, от зарплат врачей или учителей.

– Считается, что в России средняя зарплата 20 тысяч в месяц. Вы хотите сказать, что в среднем футболист клуба ПФЛ получает столько же?

– В командах, которые не ставят задачу непременно выйти в ФНЛ, – да. Ну, может быть, чуть выше, но не в разы. А если касаться ограничения бюджетов, то мы хотим пойти по другому пути. Мы сейчас разрабатываем проект введения в ПФЛ определенной квоты доморощенных игроков. То есть в заявке клуба на сезон должно быть, скажем, не меньше десяти воспитанников регионального футбола. Десять – условная цифра, как и понятие «доморощенный игрок». Мы сейчас находимся в процессе консультаций с клубами, чтобы определить, какая именно должна быть эта квота, кто конкретно будет считаться доморощенным футболистом: игрок, который с 17 лет в системе клуба, или игрок, который там выступает уже лет пять. Но основная идея в том, чтобы клуб не был оторван от города, в котором он играет, чтобы в команде были местные футболисты, чтобы люди считали их своими и ходили болеть за своих.

Галицкий четко понимает, что он делает и зачем

– Кто сейчас платит за региональный футбол? Сколько на данный момент частных клубов в ПФЛ, а сколько государственных?

– Если вы спрашиваете про форму собственности, то у нас не так уж много государственных клубов, зарегистрированных, скажем, как муниципальные учреждения. Их всего 16 из 70. Примерно столько же полностью частных, оформленных как коммерческое предприятие, в форме ЗАО или ОАО. Абсолютное большинство зарегистрированы как некоммерческие партнерства.

– А финансирование?

– Здесь мало кто из клубов обходится без участия бюджета. Но далеко не всегда это прямое бюджетное финансирование. Очень часто в клубы по просьбе властей вкладывают компании и предприя- тия, которые имеют определенные интересы в регионах. Это опять же мировая практика. Мы недавно в Испании организовали семинар для руководителей клубов ПФЛ. Мы жили в так называемом городе футбола, где находятся офис Королевской федерации футбола и база сборной Испании, общались там и с президентом Испанской федерации футбола Анхелем Марией Вильяром, с Висенте Дель Боске, а самое главное – с руководителями клубов Сегунды В и региональных лиг. Для нас определенным открытием было то, что в Испании у небольших клубов абсолютно те же проблемы и очень схожее устройство, что и у нас. Да у них даже зарплата игроков в клубах Сегунды В примерно та же, что и у наших футболистов второго дивизиона. Так вот у них те же схемы финансирования маленьких клубов. У них есть бюджетное финансирование, но и есть люди, влюбленные в футбол, которые хотят иметь собственную футбольную команду и таким образом участвовать в жизни своего города. Иногда такое увлечение вырастает в глобальные проекты, такие, например, как ФК «Краснодар». Этот клуб ведь тоже вырос из второго дивизиона.

– У клубов ПФЛ сейчас есть такие инвесторы, как Галицкий, и вы понимаете их мотивацию?

– Обычно такие инвесторы четко понимают, что они делают и зачем. Сергей Галицкий, к примеру, не просто так выстроил лучшую в Европе футбольную школу. Он прекрасно понимает, что из той тысячи детей, которые занимаются в академии, до команды уровня Премьер-лиги дорастет всего несколько игроков. Зато эта тысяча, находясь в системе клуба, получая образование, экипировку с эмблемой «Краснодара», проникнется духом команды. Эти мальчишки, их родители и друзья – вот кто будет заполнять стадион, который строит Галицкий. Такие инвесторы, которые хотят что-то сделать для своих городов, есть, пусть их и не так много.

– С частными инвесторами понятно. Но вы можете сказать: зачем вообще существуют клубы второго дивизиона, если на их матчах порой собирается человек двести зрителей, да и те, скорее всего, близкие родственники?

– А вы откройте сайт РФС, зайдите там в раздел «Игроки сборной» и увидите, что 35 процентов футболистов национальной команды свой первый профессиональный контракт заключали именно с клубами второго дивизиона. И это мы еще не берем таких футболистов, как Роман Широков и Александр Кержаков, которые являются воспитанниками больших клубов, но играли в ПФЛ на определенном этапе своей карьеры. Так что воспитание кадров – это одна составляющая. А есть еще футбол как зрелище и социальная составляющая.

– Что значит «социальная составляющая»? Это загадочное словосочетание всплывает все время, когда мы говорим о российском футболе…

– Смотрите, футболист заключает годовой контракт, за этот год он проводит только 30, от силы 40 матчей. То есть из 365 дней у него только сорок игровых плюс тренировки. Но мы сейчас обращаемся к руководителям клубов, чтобы и в остальные дни они использовали игроков, которым платят деньги: на этой неделе вы можете пойти в школу, чтобы дать там урок футбола, на следующей неделе провести товарищеский матч с ветеранами, еще через пару недель сходить в больницу, раз в полгода провести фестиваль футбола в городе. У нас и сейчас клубы делают такие вещи. Не все, не везде, но надо с чего-то начинать. Кстати, нам в Испании на семинаре рассказывали, что у них игроки клубов Сегунды время от времени встречаются с болельщиками, совместно проводят досуг и порой играют даже в покер. Такие вещи помогают людям воспринимать футбольный клуб как часть города, игроки становятся своими среди обычных местных жителей, эти люди потом придут на стадион уже совсем с другими чувствами, и их точно на трибунах будет больше. И случись что, такой клуб, который стал уже частью города, даже одним из его, если хотите, центром культуры, не так уж и просто будет закрыть.

– В Англии есть так называемая философия Support your local team. То есть люди в английских маленьких городках предпочитают болеть за свои маленькие клубы «-дцатого» дивизиона. У нас же в России в небольшом городке скорее найдешь фаната «Спартака», «Зенита», «Манчестер Юнайтед» или другого топ-клуба России, Англии или Испании. Почему в России нет такого местечкового футбольного патриотизма?

– Он был. В советские времена команды чаще всего были при каких-то заводах и предприятиях. Директора заводов, которые жили в этом же городе, были частью его, курировали эти клубы, развивали их, превращали в местную гордость. Они таким образом выделяли свои города из общего ряда. Ну и люди знали своих футболистов. Сейчас заводы и предприятия чаще всего входят в крупные корпорации, ими управляют приезжие менеджеры, и им не всегда интересно развивать или даже поддерживать футбольные клубы. Мы бы хотели сейчас это исправить. Как раз идея с доморощенными футболистами, как нам кажется, должна сработать в этом направлении – за своих всегда болеют сильнее.

У ПФЛ нормальные отношения с РФС

– На заставке вашего нового сайте есть карта России. Крым на ней появился почти сразу же после решения о его включении в состав РФ. Вы уже знаете, какие клубы с полуострова будут играть в ПФЛ в будущем сезоне?

– Между собой в администрации ПФЛ мы, конечно, уже прикинули, кто теоретически может войти в состав лиги, но практических шагов не предпринимали. Мы ждем соответствующего решения от РФС.

– Насколько вы вообще представляете, каким будет состав участников будущего сезона? Например, профессиональные клубы в России играют по системе «осень–весна», а любительские – по системе «весна–осень». Вы, например, знаете, чем занимаются сейчас те любительские клубы, которые, по идее, должны пополнить состав участников в ПФЛ?

– Нет, не представляю. Но так, в принципе, было всегда – раньше мы тоже не знали, как обстоят дела в любительских клубах, пока они не пройдут аттестацию и не получат профессиональный статус. Но это одна, скажем так, из особенностей перехода на систему «осень–весна». И мне кажется, не самая на данный момент важная. Я считаю, что коли мы уж поставлены перед необходимостью играть по этой системе, значит, надо думать, как это лучше делать. Самая большая проблема – раздвинуть сроки проведения матчей. Мы играем непозволительно мало – уходим на перерыв в октябре и возобновляем сезон в апреле. Нам постепенно надо выходить за эти рамки. Здесь есть две преграды – инфраструктура и эмоциональная составляющая. К примеру, есть два соседних города с одинаковыми климатическими условиями. В одном клуб первого дивизиона, и он без проблем начинает играть в марте, рядом – клуб второго дивизиона, который в марте играть не готов. Спрашивается: почему? Ты не можешь подготовить поле? Но рядом же подготовили и играют. Ты говоришь, что у тебя болельщики не придут? Но у тебя и так приходит тысяча человек, придет восемьсот. То есть это эмоции: «Мы не можем играть раньше, и все тут». Раз уж мы поставлены в такие условия, надо работать в них.

– У Премьер-лиги есть спонсоры и доходы от ТВ-трансляций. За счет чего существует ПФЛ?

– Основная часть – это членские взносы. Да, мы хотели бы тоже иметь титульного спонсора и ведем работу в этом направлении. Но вторым дивизионам во всех странах сложно найти одну компанию, которая бы была заинтересована в присутствии во всех региональных зонах ПФЛ. Испанцы на семинаре рассказывали, что у них тоже есть такие проблемы. Но вот несколько лет назад в России у всех лиг был один так называемый сквозной спонсор. Контракт компании «Росгосстрах» предусматривал выплаты не только клубам Премьер-лиги, но и командам первого и второго дивизионов. Мы сейчас были бы не против такого варианта.

– Неужели клубы РФПЛ готовы делиться?

– Мы разговаривали с руководителями лиги. Скажем так, я не наткнулся на стену непонимания. В Премьер-лиге и в ФНЛ понимают, что профессиональный футбол – это пирамида из дивизионов, и если основание ее будет непрочным, пострадает вся конструкция.

– ПФЛ всегда считалась любимым детищем Николая Толстых. Вам это мешает или помогает?

– Николай Александрович стоял у истоков создания ПФЛ, долгое время ее возглавлял, поэтому такие прочные ассоциации. Для меня ПФЛ тоже родной дом, 17 лет моей карьеры связаны с лигой. Но никакого особого отношения со стороны президента РФС мы к ПФЛ не чувствуем. У нас нормальные деловые отношения. За период руководства лигой совместно с генеральным директором Акелькиным Николаем Петровичем смогли сформировать во многом новую дееспособную и профессиональную команду специалистов, что отмечают наши клубы.

Поделиться:

Андрей Вдовин

Креативный редактор еженедельника «Футбол»

Футбол утром в вашей почте

Утренняя рассылка ftbl.ru - всё, что важно знать с утра

 

Загрузка...

Добавить комментарий

Войти с помощью: