«После матча с «Зенитом» я был чуваком с сорванным голосом, орущим в микрофон всякую дичь». Диктор, который освещал каждый домашний гол «Локомотива» в чемпионском сезоне

Голос Евгения Кириллова, диктора домашнего стадиона московского «Локомотива», узнает каждый болельщик «железнодорожников». Без фирменного 45-секундного «Гооол», призывов поддержать команду не обходился ни один домашний матч команды Юрия Семина в завершившемся сезоне. В интервью еженедельнику «Футбол» Кириллов рассказал о сумасшедшем ажиотаже вокруг чемпионского матча с «Зенитом», дикторской подготовке и работе пресс-атташе «Казанки», футболисты которой с недавних пор называют его «Молнией Мак’куином».

Евгений Кириллов

Чемпионство, эмоции, гол Эдера

— Мое главное впечатление от твоей работы связано с чемпионским матчем «Локомотива». Ты стоишь перед фанатской трибуной и разогреваешь их мощными зарядами. Это самый эмоциональный момент твоей карьеры диктора?

— Наверное, да. Это, пожалуй, главный матч, который был в моей дикторской карьере, и перед этим поединком было очень много волнения. У команды была неудачная серия: две ничьи, поражение в Краснодаре.

Перед «Краснодаром» было предчувствие, что именно там возьмем «золото», но не сложилось. А вот перед «Зенитом» никакого предчувствия не было, что достаточно странно – перед каждой игрой у меня в голове мелькают мысли о том, как сыграем этот матч. Но это уже и не важно. Победили ведь.

«Самогон, как у Глушакова, сейчас точно пить не будем». «Локомотив» – чемпион-2017/18

— Это было очень эмоционально.

— Согласен. Я впервые работал у кромки поля. Перед «Зенитом» было понимание, что болельщики заполнят стадион, поэтому мою идею выйти на поле и поработать перед фанатами руководство поддержало.

Было, конечно, нервно. Во-первых, волновался из-за результата. Во-вторых, меня снимало множество камер, а я привык работать из дикторской кабинки под самой крышей арены. В-третьих, на трибуне был очень важный для меня человек – так или иначе нужно было выжимать максимум (смеётся – прим.).

— Трибуны помогали тебе перебороть это волнение.

— Вообще, да. Я как увидел родную «южную» трибуну, как ребята поддерживали мои кричалки, так дело пошло веселее и бодрее.

Кстати, у меня было несколько микрофонов: три – на мне, радиомикрофоны, один – в руках. Если в тот момент я бы поднял футболку, то все бы увидели, что я был обвешан проводами.

— Тогда ты называл всех футболистов уменьшительными именами: Антоха, Дима, Леша. Так было впервые?

— Чтобы весь состав – да. Я так периодически делаю, но с отдельными игроками, когда они возвращаются на поле после травмы. Вообще, в этом матче мы хотели подчеркнуть отношение к нашим ребятам. Они не просто футболисты, которых ты видишь по телевизору. Они – часть семьи, они наши друзья. Хотелось бы, чтобы эту дружескую атмосферу почувствовали и болельщики.

View this post on Instagram

навсегда. ЧЕМПИОНЫ РОССИИ!

A post shared by kirillov_e (@kirillov_e) on

— Не могу не спросить: как ты праздновал чемпионство?

— Ты имеешь ввиду первые мгновения после свистка или то, что было ночью?

— Давай по порядку.

— В этом матче было два гола. Первый – Фарфана, из офсайда, с этими «ложными» конфети (с моей стороны было видно положение вне игры, но техническая поддержка стадиона немного не сориентировалась и начала праздновать). Второй – решающий, мяч Эдера. Первая мысль после гола португальца: «Блин, сейчас какой-нибудь офсайд опять увидят». К счастью, ничего такого не произошло.

Сперва хотелось проорать чисто болельщицкое «Да! Бл*** [блин]!». Потом понял, что нужно что-то прокричать в микрофон, но ни в коем случаем не ругаться плохими словами. Я к этому вообще не готовился: не набрал голоса, не записал фразы на такой случай, не протянул на сорок пять секунд фразу «Гооол!». Я просто выплескивал эмоции, заводил трибуну. Это было правильное решение. Кстати, я впервые сказал пять раз слово «Лопес». Трибуны подхватили и поддерживали.

— Ты как-то моментально добежал до поля после гола Эдера.

— Изначально был план: если мы ведем в счете, то где-то на 80-й минуте я спускаюсь к полю и комментирую оттуда. Но Эдер забил чуть позже, и я терялся. Я должен был объявить порядок выхода с трибун за пятнадцать минут до концовки, но я затянул с этим. Потому что в случае ничьи у нас был стандартный план. Но в случае победы «Локо», гости первыми уходят, мы же праздновали. В итоге я объявил план выхода уже сильно позже, с центра поля.

— Вернемся к голу Эдера.

Итак, Эдер забил, я моментально понесся вниз. Прибегаю сначала в кабину, где сидят люди, отвечающие за табло и звук, я предупреждаю их: «Я иду вниз, если что – зовите по рации. Мы чемпионы!». Потом бегу к лифту. Он очень долго не ехал (за время ожидания я навернул миллион кругов по лифтовой комнате). В итоге чертов лифт приехал на мой пятый этаж.

На четвертом этаже в лифт зашли коллеги с абсолютно бешеными лицами, мы так и доехали до поля.

— Что было дальше?

— За полминуты до конца судья очень акцентировано свистнул и назначил штрафной в наши ворота где-то в середине поля. Я как-то опять потерялся и начал орать что-то про «трехкратные». Слава богу, меня вовремя одернули. Однако через тридцать секунд мы все же стали чемпионами, и это было непередаваемо.

— Что творилось в твоей голове в этот момент?

— Перед этим матчем я думал, что попробовал все на свете. Оказалось – нет, в моей жизни просто не хватало этого чемпионства. Я обнимал подругу, влезал на рекламную конструкцию, три раза упал на газон и целовал землю, проехался на коленях. В конце концов, я разрыдался.

Если смотреть на ситуацию с профессиональной точки зрения, я уже был не диктором, а обычным чуваком с сорванным голосом, орущим всякую дичь в микрофон. Помню, что пришлось пару минут отходить от этого состояния и немного отдышаться, чтобы произнести памятную фразу: «Кубок вручается капитану команды, Игорю Денисову!»

— Второй вопрос про празднование. Сколько алкоголя ты выпил после этого матча?

— Не так уж много. Шампанское, пару виски с колой. Я не балагурил всю ночь, мой праздник закончился часа в три – позади был ранний подъем и нервный день. Но проснулся я под песню группы Демарш – «Мы чемпионы». Именно в тот момент начался долгий процесс осознания, что моя команда действительно стала чемпионом.

Работа диктора, особенности подготовки

— Чемпионский матч был ярче, чем твоя первая игра в роли диктора?

— Конечно. Первый матч был где-то в октябре 2015-го года, игра с «Амкаром» в 1/8 финала Кубка России. Во-первых, мы проиграли. Во-вторых, незаполненные трибуны, будний день. Было как-то совсем грустно. Когда нет зрителей на секторах, ты не очень понимаешь, для кого работаешь. Я нервничал и дико волновался. Плюс перед матчем не могли решить, кто будет диктором: я или Витя Степанов, которого очень любили болельщики. Он меня, кстати, настраивал, давал технические советы.

На ту игру пришли мои знакомые. Я их попросил записать, как это все будет. Если я сейчас включу запись, то не смогу это слушать: не было никакого тембра, не было подачи.

— Я заметил, что ты куришь. Эта привычка сильно повлияла на твой голос?

— Так, давай, чтобы не было никакой пропаганды, скажу: не курите, это очень вредно. Вообще, у меня был сильно высокий голос, когда я не курил. И сигареты все же немного повлияли на него. Но табак – это очень-очень вредно, запомните это.

Владимир Стогниенко: «В Мадриде встретились с «ультраправыми» болельщиками «Реала», и им как-то не очень понравилась наша камера»

— Некоторые комментаторы перед матчем делают специальные упражнения. Как у тебя проходит процесс подготовки?

— Комментаторам сложнее. Они говорят по полтора часа и не вправе замолчать. Дикторы же в сумме болтают по несколько минут за игру.

Что касается подготовки, то ничего особенного нет. У меня какой есть голос, таким он и остается. Я лишь могу его сделать немножко другим (в этот момент Женя делает голос более грубым) не составляет никакого труда.

Если говорить о технических деталях, то я поднимаюсь в кабину за час до начала матча, и мы настраиваемся с людьми, которые сопровождают звуком картинку на табло. Мы с ними постоянно общаемся по рации. Также я тестирую микрофон и распеваюсь, тяну приветствия, фирменные фразы.

— Типа «Добрый вечер, Черкизово»?

— Да. Вообще, большинство фишек, которые я сейчас использую, заимствованы у Вити и Степы Левина (бывший диктор стадиона «РЖД Арена», ныне – переводчик команды – ред.). Я говорю о диалоге с болельщиками, объявлении состава под Metallica. Считаю, что их песни идеально мотивируют и разогревают ребят.

Все эти фишки активно и в еще большем объеме используются во всех цивилизованных футбольных странах Европы. То, что мы делали перед «Зенитом», с перекличкой и так далее – это абсолютная норма для той же Италии. И это правильно, потому что футбол прежде всего для зрителей.

— Иногда регламент РФПЛ душит креатив.

— Если четко следовать ему, то я не смогу даже сказать фразу «Вперед, «Локо»!», потому что это призыв к поддержке одной из команд.

— Ну, ты же диктор на стадионе «Локомотива». Логично, что ты не будешь поддерживать условный «Зенит» или «Спартак».

— Безусловно. Сейчас в этом плане как-то поспокойнее. Но год-полтора назад, если бы ты поехал на выезда, то загрустил бы. Когда диктор нейтрален для домашней команды, то в этом есть какая-то неискренность. Значит ты просто приходишь работать за «бабки», а футбол тебе «до лампочки». Мы делаем продукт для зрителя, и для этого нужно впахивать до конца: выполнять свою работу весело и эмоционально.

Нужно, чтобы после игр болельщики вспоминали не только домашнюю атмосферу возле стадиона, но и работу диктора: как он заводил трибуны, как орал. Если это сыграет хотя бы тысячную долю в решении зрителя вернуться на трибуну, значит, я все сделал правильно.

— В комментариях в инстаграме тебя сравнивают с диктором «Наполи» Даниэле Беллини. Что-нибудь перенимаешь от иностранных коллег?

— Я смотрел несколько роликов с тем же Беллини. Еще иностранцев слушаю, когда «Локо» играет в Лиге Европы, но меня они как-то не впечатляют. От слова «вообще».

Окей, можно заимствовать какие-то фишки. Но нужно отталкиваться от болельщиков прежде всего. «Южная» трибуна, к примеру, не очень любит, когда я начинаю заряжать что-то длинное, потому что у них есть свой план, которого они придерживаются всю игру.

— Кого из российских дикторов можешь выделить?

— Максим Орлов из «Спартака». У него есть набор своих фишек, он исполняет их профессионально.

— Какие фишки у тебя есть?

— Я стараюсь разнообразить первые моменты после гола, а не ограничиваться одними фразами «Вперед, «Локо»!» и «Самый лучший коллектив!». Это все, что приходит в голову.

— Игроки как-то оценивали твою работу?

— В основном, походят ребята из «Казанки» и молодежки. Основа же до определенного времени вообще не знала, что я работаю диктором. То есть, не помню игрока, но ко мне подходил кто-то и говорил: «Так это ты там говоришь в своей кабине». Мне, в принципе, понятно, почему они не узнавали меня: в жизни я говорю по-другому. Во время матча я делаю голос чуточку грубее.

— Знаю, что к тебе приходил Гилерме.

— Ко мне приходил только он. К Вите Степанову – Дима Тарасов. Тут важно понимать: есть игроки, которых болельщики особенно любят. С ними можно поприкалываться, позвать к себе в кабину диктора. Если позвать нового футболиста, который сыграл пару матчей и, не дай бог, травмировался, это не произведет никакого эффекта.

— Ну, болельщики любят Гилерме.

— Он не только играет за «Локомотив», он еще и за него болеет. Гиля по жизни классный парень. Во время матча с «Рубином», когда он ко мне пришел, он сказал: «Черт, мы не можем забить. Смотри, если я уйду, то наши обязательно закатят в ворота». Он ушел, а мы забили во втором тайме.

— Как болельщики реагируют на твою работу?

— Абсолютно нормально. После чемпионского матча мне в директ в инстаграме написали около сотни человек, видео с трибуны посмотрели 7,5 тысяч раз. Я просто не ожидал такого фурора, это же обычная работа. Хорошо, если получается делать круто. Но люди писали: «Мужик, ты – абсолютный красавец! Хочется пожать тебе руку. Можно с тобой увидеться?». Я отвечал, что нет проблем, подходите, конечно.

Один чувак из Воронежа приехал к отелю команды перед последним матчем в Туле, подарил мне шарф «Локо-Воронеж». Очень необычное ощущение, потому что я считаю, что не сделал ничего особенного, чтобы люди стремились сфоткаться со мной.

«Казанка», «Молния Мак’куин»

— Ты пресс-атташе «Казанки». Как так вышло?

— Я же отвечал за информационное освещение молодежной команды еще до существования «Казанки». Мы очень сдружились со всеми ребятами. Мне очень нравится, как меня приняли футболисты, тренерский штаб, администраторы.

Казантип. Как вторая команда «Локомотива» почти вырвалась в ФНЛКазантип. Как вторая команда «Локомотива» почти вырвалась в ФНЛ

— Выдели пять главных качеств, которыми должен обладать хороший пресс-атташе.

— Понимание каждого игрока. Нацеленность на результат: я понимаю, что в том числе от моих усилий зависит количество зрителей на трибуне. Коммуникабельность. Ответственность. Обязательно – поддерживать команду.

— Ты выбрил себе букву «Л» на виске, а ребята из «Казанки» называют тебя «Молнией Мак’Куином». И это не самый жесткий подкол. Не обидно?

— Нет, конечно. Это же рабочие отношения. Такие подколы – это знак того, что меня просто приняли в коллектив. То есть так только улучшается связь между мной и футболистами. Когда я им буду нужен, я всегда им помогу. Уверен, что они меня тоже прикроют, если мне понадобится помощь.

— Поиграем в предсказателей. Кем видишь себя через пять лет? Пресс-атташе? Диктором?

— Не знаю про дикторство, ведь многое зависит от состояния твоего голоса. Я не буду называть основную цель. Просто хочу оставаться здесь, в родной команде. В «Локомотиве» работают все, кто любит буковку «Л» на эмблеме. Иначе работать просто нельзя.

Текст: Илья Егоров
Фото: пресс-служба ФК «Локомотив», Instagram Евгения Кириллова

Поделиться:

Илья Егоров

Корреспондент еженедельника «Футбол»

Футбол утром в вашей почте

Утренняя рассылка ftbl.ru - всё, что важно знать с утра

 

Загрузка...

Добавить комментарий

Войти с помощью: