Илья Цымбаларь: «Не верю, что в такой огромной стране перевелись самородки»

Шестикратного чемпиона России, лучшего футболиста страны 1995 года и отличного человека Ильи Цымбаларя вот уже как неделю нет с нами. Еженедельник «Футбол» вспоминает игрока, поднимая из архивов его интервью, опубликованное в №42 за 2010 год.

MU.jpg

Илья Цымбаларь на Кубке Содружества-2010. // Сергей Дроняев

И СЕЙЧАС ВЫБРАЛ БЫ РОССИЮ

Цымбаларь провел за сборную России 28 поединков. Вроде как немало. Но сравните эту цифру с показателем, скажем, Игоря Семшова (46 матчей). Причина того, что Цымбаларь надевал футболку с двуглавым орлом реже, чем многие его одноклубники-спартаковцы, не только в досаждавших ему травмах. До 24 лет будущий кудесник красно-белых принадлежал сборной другой страны – Украины, успев сыграть за жовто-блакитных три встречи. Как, к слову, Юрий Никифоров, Олег Саленко и Ахрик Цвейба. Однако ФИФА и ее глава Леннарт Юханссон закрыли на этот факт глаза – время было смутное, и подобные вопросы тогда, говорят, решались на неофициальном уровне.

— Если бы к отборочному циклу ЧМ-1994 допустили не Россию как правопреемницу СССР, а Украину, ваш выбор был бы иным?

— Не знаю. После нескольких товарищеских матчей за сборную Украины ни тренеры, ни представители федерации футбола со мной больше не связывались. А из России поступило конкретное предложение. Помните «письмо четырнадцати»? Как только закрутилась та история, меня и пригласили. Было бы глупо пропустить такое событие, как чемпионат мира. Тем более он оказался единственным в моей карьере. И потом, тогда национальный вопрос не стоял так остро, как сейчас. Я родился в Советском Союзе, провел несколько сезонов в чемпионате СССР и с советским паспортом начинал играть за «Спартак». Я и легионером-то побыть не успел.

— Какой из сборных отдали бы предпочтение сейчас?

— Наверное, России. Уже давно живу в Москве, здесь работа. Хотя на малую родину, в Одессу, всегда приезжаю с удовольствием, и встречают меня там тепло.

— В Украине отток ее сынов – Онопко, Цымбаларя, Никифорова, Юрана, Канчельскиса – под флаг другой страны вызвал злобную реакцию. На вас давление не оказывалось?

— Нет. Не припомню и такого, чтобы кто-то назвал меня предателем. В Одессе меня по сей день узнают, люди подходят с самыми благими намерениями. Недавно посетил матч «Черноморца» — словно вернулся на два десятка лет назад.

— В сборной России накануне ЧМ в США разразился громкий скандал, вследствие чего группа «отказников» туда не полетела. На ваш взгляд, ситуацию можно было «разрулить»?

— Этот вопрос надо задать бывшим руководителям РФС. Финансовые и организационные передряги были характерной чертой тех лет. И перед чемпионатом мира, и спустя два года — перед финалом Евро все повторялось один в один, из-за чего игроки начинали дергаться, и мы не могли показать всего, на что способны. Подобные проблемы нужно решать заранее, а не оттягивать на последний день. А конкретно про 1994 год – ребятам, которые участвовали в отборочных играх, не заплатили, отсюда все и пошло. Не думаю, что кто-то испытывал неприязнь к Павлу Садырину — дело было не в фигуре главного тренера. В конечном счете, каждый принимал решение сам. Некоторые из «подписантов» затем поехали на чемпионат.

— Какие воспоминания остались от того турнира?

— Я к тому времени уже посещал США в составе украинской сборной, но увиденное все равно произвело впечатление. Организация, атмосфера – футбольная фиеста чувствовалась во всем. Удивили бразильцы, матчем с которыми нам выпало стартовать. Раньше они ассоциировались с великолепной техникой, ярким, атакующим футболом, а на американских полях предстали… Нет, не роботами, конечно, но матерыми поборниками дисциплины. Никаких авантюр. Видимо, сказывалось, что бразильцы долго не становились чемпионами мира, и для них титул был крайне важен.

— В плей-офф тогда выходили четыре из шести команд, занявших в группе третьи места. Россияне, «отстрелявшись» одними из первых, с надеждой следили за развитием событий, но все результаты оказались против нас…

— Увы. После победы над Камеруном – 6:1 мы находились на эмоциональном подъеме. Как же хотелось продолжить борьбу! Администраторы сборной, по-моему, даже не заказывали обратные билеты до завершения последнего матча групповой стадии. Нет ничего хуже, чем зависеть от других.

— А почему не сложилось на Евро-1996, куда сборная России ехала в роли «скрытого» фаворита?

— О моральной обстановке в команде я уже сказал. Кроме того, в нашу группу попали будущий чемпион и вице-чемпион континента – Германия и Чехия. Плюс Италия, которой мы уступили в первом матче — 1:2, имея все шансы на успех. К слову, впору задуматься: на чемпионате мира Россия тоже угодила в компанию с главным фаворитом. Случайно или нет – сказать не берусь. Так или иначе, нас подводили собственные ошибки. Только немцам проиграли вчистую. Клинсманн тогда забил невероятный гол, пробежав с мячом через полполя.

— При Борисе Игнатьеве вы почти не привлекались в главную команду державы, пропустив квалификацию к ЧМ-1998. В чем причина?

— У меня пошли травмы. Пару раз при Игнатьеве я играл, но он сделал ставку на других. Как я могу сказать – почему? Конфликтов с Борисом Петровичем у меня не было.

— Победа — 3:2 над «трехцветными» на «Стад де Франс» в июне 1999-го – самый памятный матч в майке сборной?

— Один из самых – точно. Французы в ту пору были сильнейшей командой планеты, а дома вообще не проигрывали десяток лет. Хозяева, мягко говоря, пребывали в шоке. Хотя не скажу, что мы бурно праздновали успех. Уже через три дня нам предстоял поединок с крепкой Исландией, поэтому, выйдя из раздевалки, сразу же переключились мыслями на него.

— Парадокс: в середине 1990-х сборная России занимала третье место в рейтинге ФИФА, но на крупных форумах проваливалась. Нынче мы – европейские середнячки, зато как выстрелили на ЧЕ в Швейцарии и Австрии!

— Ребята, занявшие третье место на Евро, – молодцы. Громадная заслуга в этом прорыве принадлежит Хиддинку, который в нужное время вывел команду на пик формы.

— Сейчас в российском футболе меньше личностей, чем раньше?

— Щекотливая тема. Время меняется, а с ним меняется и футбол. Звезд меньше не стало, а вот лидеров, которые в критический момент могли бы решить исход матчей, наверное, поубавилось. Я сравниваю даже не со своим поколением, а с теми, кто был перед нами. Таких, чтобы кто-то выделялся, как раньше Черенков или Гаврилов, нынче нет. И причина не в том, что современный футбол более схематичен. Одно другому не мешает.

— Не утихает дискуссия относительно того, кто должен стоять у штурвала сборной – россиянин или иностранец. Вы за кого?

— Считаю, в России достаточно квалифицированных тренеров, которые могли бы возглавить сборную. Например, Газзаев, выигравший Кубок УЕФА. Или Бердыев. Только им надо создавать такие же условия для работы, как иностранцам. А в остальном это вопрос менталитета — наши специалисты пожестче. Скажем, я нахожу противоестественным, что сборная живет перед матчами в центре Москвы в отеле. У национальной команды должна быть своя загородная база, где игроки могли бы скрыться от посторонних глаз.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ ОТ ДЗОФФА

В прошлом десятилетии столичный «Спартак» безраздельно господствовал на внутренней арене, и лишь однажды позволил увезти золотые медали во Владикавказ. Закадычные друзья — одесситы Цымбаларь и Никифоров входили в число главных сподвижников той гегемонии. А ведь оба могли оказаться в стане московских динамовцев — самых лютых в ту пору антагонистов красно-белых. Более того, покупая билеты в Белокаменную, Цымбаларь с Никифоровым держали в уме именно «Динамо», а не команду Олега Романцева.

— Каким же образом спартаковцам удалось вырвать вас из лап конкурента?

— Руководителям «Динамо» мы не давали обещаний — просто они обратились к нам первыми. Когда же на контакт вышли спартаковцы, я сразу для себя решил: этот вариант – приоритетный. Стиль игры красно-белых мне импонировал больше, а разговор с Николаем Петровичем Старостиным развеял последние сомнения. Никакой корысти не было. Подъемных в «Спартаке» мы не получали. А квартиру и машину нам давали там и там.

— Условия в российских клубах были лучше, чем в «Черноморце»?

— Разумеется. Из украинских клубов крепко стояло на ногах только киевское «Динамо», но меня туда не звали. Кроме того, в стране проходила денежная реформа — рубли, купоны… Люди путались в дензнаках — что, где и по какому курсу.

— В детстве, часом, не болели за киевлян?

— Так я же учился в динамовском интернате. Конечно же в детстве симпатизировал команде Валерия Лобановского, но без фанатизма. А когда уже играл за «Черноморец», меня очаровал «Спартак». Все эти «стеночки», забегания, квадраты – красиво! К слову, против спартаковцев мы действовали удачно. Дома мне даже удалось разок забить, и «Черноморец» победил — 1:0. А в Москве разошлись миром — 1:1.

— В чем величие Николая Старостина?

— О, это сложно выразить словами. Дед — авторитет, глыба. Каждый его взгляд, каждое слово пробивали насквозь. Для своего возраста он излучал необыкновенную энергию, а уж стихи и байки мог рассказывать часами напролет. Зимой мы обычно колесили по Германии, участвуя в турнирах. Так в течение двух-трех часов, что перебирались из города в город, он не умолкал ни на секунду. Ребят его речи убаюкивали (улыбается).

— Дед ведь был не так прост, как его идеализируют. Федор Новиков — правая рука Константина Бескова в «Спартаке», открывший для футбола Рината Дасаева и Федора Черенкова, в беседе со мной называл Николая Старостина большим интриганом…

— Мне это странно слышать. Возможно, речь об истории 1980-х, когда из «Спартака» снимали Бескова? Для нас Старостин, повторюсь, был авторитетом. В ходе предматчевой установки ему всегда принадлежала финальная реплика, так сказать, завершающий аккорд. Причем он не повторялся.

— Помните, когда познакомились с Юрием Никифоровым?

— В первом классе. Юра тогда был невысокого роста, щупленький, бегал в нападении. Вымахал он лет в тринадцать-четырнадцать. Я в то время играл уже за киевский спортинтернат, и, встретив его после каникул, представьте, не узнал! Потенциал в нем был виден с детства — Никифорова привлекали к матчам за команду 1969 г.р. Он ведь на год младше меня. А после того, как Юра стал чемпионом мира среди юношей, его забрали в Киев. Но вскоре он вернулся – в «Динамо» приживался не каждый талант.

— Не жалеете, что не уехали в Старый Свет?

— Недаром говорят: делай, что должен делать, и выйдет, как выйдет. Какой смысл жалеть о том, чего не было?

— Какое из предложений было самым предметным?

— Интересовались турки, два испанских клуба. А наиболее конкретное предложение сделал «Лацио». Один из директоров итальянского клуба — легендарный Дино Дзофф приезжал по мою душу на европейское первенство в Англию. Мы поговорили, обсудили условия, и я дал добро на переход. Но клубы, видимо, не сошлись в цене. По крайней мере, Никифоров тут точно ни при чем.

— Почему, доминируя в России, «Спартак» так ничего и не выиграл в Европе? Шесть побед на групповой стадии Лиги чемпионов-1995/96, полуфиналы Кубка кубков и Кубка УЕФА – результат, но запросы общественности были больше.

— Значит, находились команды сильнее нашей. Отчасти «Спартаку» не хватало прагматизма. Мы всегда и везде играли первым номером, пытаясь навязать сопернику свою волю. В еврокубках порой это выходило боком. С другой стороны, измени «Спартак» своим принципам, это был бы уже не «Спартак». Примечательно, что в четвертьфинал Лиги чемпионов мы пробились в тот год, когда промахнулись с «золотом» в России — «Алания» убежала далеко, и это позволило сфокусироваться на внешнем фронте. Не уйди зимой полкоманды, полагаю, и «Нант» одолели бы. Мы ведь и молодежным составом чуть было не сокрушили французов. В ответной игре судья не назначил стопроцентный пенальти на Кечинове. А ведь, стань счет 3:0, «Спартак» был бы впереди по сумме двух встреч. И всего полчаса игры впереди…

— Может быть, «Спартаку» не хватало крепких легионеров?

— Сейчас можно фантазировать все что угодно. Естественно, от Роналдо мы не отказались бы (улыбается).

— Малоизвестный Робсон по прозвищу Максимка, как ни странно, играл в «Спартаке» зажигательнее, чем именитый Маркао.

— Робсон тоже в первый год не «стрельнул». Но он быстро освоился в коллективе. Его не угнетали ни снег, ни плохие поля. Вдобавок парень старательно учил язык. Маркао – с гонором. Вспомнил историю. Когда Робсон еще ни бельмеса не понимал по-русски, я над ним подшутил. Дело было в день игры за обедом. Бразилец хотел заказать компот и указал на стакан с сухофруктами: мол, как будет по-русски? Я — ему: «пиво». Ну и он выдал: «Дайте пиво!». Все покатились со смеху. А Робсон после того случая непременно интересовался у переводчика, что означает то или иное слово.

— Где он, знаете?

— После «Спартака» играл во Франции. А теперь работает агентом вместе с Самарони. Прошлым летом Робсон приезжал в Россию, и мы тепло пообщались.

— Кого отметите из легионеров РФПЛ?

— Данни. Креативный игрок. Еще – Вагнера Лава и Веллитона, которые при скромной фактуре берут за счет техники и настырности. Хорош Кураньи.

НЕУПРАВЛЯЕМАЯ ПРАВАЯ

Цымбаларь сошел «с пробега» молниеносно и даже тихо. Покинув «Спартак», за три последующих сезона в «Локомотиве» и «Анжи» он сыграл всего 26 матчей. «Бил, бью и буду бить» — в данном контексте это не цитирование крылатой фразы Александра Кержакова, а характеристика действий отдельных персонажей, нещадно лупивших верткого хавбека по ногам и сокративших его футбольный век.

— Илья Владимирович, у вас на ногах нет живого места…

— Это участь любого футболиста. Самое неприятное воспоминание – когда удаляли мениск. Он уже осенью 1995-го давал сбои, а потом «доломал» его на тренировке. Ставили блокаду. Плюс три операции на коленях, две – на паховой грыже.

— «Костоломов» знали в лицо?

— Нет, никогда не обращал на них внимания и никого из соперников не оббегал.

— Нервы не сдавали? Не пытались разобраться с обидчиками, как это недавно сделал Асатиани с Гонсалесом?

— За всю карьеру я не получил ни одной красной карточки. Если мне кому-то и хотелось ответить, так это судье Лом-Али Ибрагимову – была такая известная личность. В одном из матчей он спровоцировал меня на «горчичник», который стал для меня четвертым в сезоне. Я не сдержался, видя, как арбитр обкладывает нас штрафными. Затем Ибрагимов влепил лимитную карточку еще и Титову. А следом — дерби с ЦСКА. Безусловно, человек знал что творил.

— К игре команды Юрия Семина после «Спартака» было сложно адаптироваться?

— Я не сумел. В «Локомотиве» совершенно другой футбол – борьба, длинные передачи, игра без мяча. Это не мое.

— Не затаили обиды на Олега Романцева, после того как он фактически выставил вас из команды?

— У нас с Романцевым нормальные отношения. В последний раз встречались на матче, приуроченном к 50-летию Черенкова и Хидиятуллина. Играли вместе на левом фланге: он — защитника, я – хава. А на то его решение не обижаюсь, главный тренер волен поступать так, как считает нужным. Помните его фирменную фразу: «Иногда надо резать мясо». Считайте, я попал под нож.

— Судачили, что Сергей Павлов, помощник Романцева, застал «навеселе» группу игроков накануне матча второй сборной России.

— Рассказываю. Мы с Беркетовым в здравой памяти и трезвом уме опоздали к отбою на 15 минут, остальные подъехали позднее. А на следующий день Павлов произнес: «До свидания!». Потом ситуация спроецировалась на «Спартак».

— Валерий Карпин сказал: «До Романцева я не знал, что такое футбол».

— Романцев отучил меня от лишних движений. В «Черноморце» я любил повозиться с мячом, обыграть двух-трех соперников. «Зачем терять время, — говорил он, — если можно отрезать защитников одной передачей?»

— Какая его установка была самой оригинальной?

— Перед заключительной встречей с «Лехом» в той незабываемой Лиге чемпионов установка свелась к одной фразе: «Ребята, играйте, как умеете». Мы были на таком ходу, что много слов не требовалось. Поляков победили — 1:0, Мамедов забил.

— Кто же действительно управлял «пионеротрядом» «Спартака»» в 1996 году – Ярцев или Романцев?

— Олег Иванович присутствовал на всех тренировках, подсказывал, но принимал решение и определял состав Ярцев.

— Золотая медаль, добытая в дополнительном матче с «Аланией», — наиболее значимая в вашей коллекции?

— Каждая медаль ценна по-своему. Просто в 1996 году от нас не ждали победы. Едва ли мы превосходили владикавказцев в мастерстве, но то, что у нас было больше желания, — однозначно. А мне к тому же удалось забить важный мяч, да еще и с «неуправляемой» правой. Когда журналисты спрашивали, как удалось отличиться, отвечал: «У вратаря не было шансов, поскольку я сам не знал, куда полетит мяч».

— Романцев начала 1990-х и Романцев конца 1990-х – разные люди?

— Пожалуй. По мере того как Романцев собирал титулы, от него требовали все новых и новых успехов. Давление было колоссальным. Он замкнулся в себе, стал общаться с игроками реже, чем того хотелось бы.

— На похоронах Виктора Прокопенко были?

— Да. Как приехали в Одессу, нас и огорошили: «Виктор Евгеньевич умер». Мировой был мужик, балагур. Настоящий одессит. Он мне много дал в «Черноморце».

ВТОРОЙ ЛИГОЙ НЕ НАПУГАЕШЬ

Разгон тренерской карьеры Цымбаларь взял в дубле ставшего ему родным клуба, после чего отправился в странствия по низшим лигам. В 1996 году рязанский «Спартак-МЖК» под его руководством стал победителем зонального турнира второго дивизиона, выдав победную серию из тринадцати матчей. Казалось, вот он, плацдарм для взлета. Однако из-за финансовых разногласий с начальством Цымбаларь покинул есенинский край, а потом работал урывками: сезон с перерывами — в «Нижнем Новгороде», пять месяцев – в качестве помощника Игоря Ледяхова в «Шиннике».

— Молодому тренеру непросто трудоустроиться?

— Немолодому тоже непросто (улыбается). Конкуренция огромная. Не дал результата в сжатые сроки – ищи новую команду.

— В середине сезона ваша фамилия фигурировала в числе кандидатов на пост главного тренера «Балтики».

— Да, предложение из Калининграда было, но я это время оформлял документы по наследству, обстоятельства требовали моего личного присутствия. Сказал, что не могу немедля приступить к обязанностям. А летать ежедневно из Калининграда в Одессу и обратно – какой здесь тренировочный процесс?

— Не были шокированы, нырнув после «реалов» и «интеров» в низшие дивизионы?

— Вы забываете, что я играл во второй союзной лиге за одесский СКА. Один переезд в Ужгород – тысяча километров на автобусе. В плане инфраструктуры и гостиниц сейчас все цивилизованнее. Второй лигой меня не испугаешь. Вопрос не где работать, а как. Без целей, для галочки – да, неинтересно. А вот в развивающемся клубе, с перспективой – совсем иной коленкор. Желание у меня есть, силы – тоже, так что готов включиться в гонку.

— Из футболистов, игравших у вас в дубле «Спартака», кто-то пробился в свет?

— Тарасов, Шишкин и Иванов играют по «вышке». А вот Махача Гаджиева что-то потерял из виду. Талантливых ребят было много, но талант без работоспособности – что дерево без листьев, рано или поздно засохнет.

— Куда и почему пропадают таланты в России? Виданное ли дело — молодежная сборная проигрывает уже Фарерам…

— Я не верю, что в такой огромной стране перевелись самородки. Просто надо лучше работать ДЮСШ. Создавать условия, в том числе детским тренерам. На любом турнире можно приметить две-три звездочки, но им необходима огранка.

— Ваши сыновья в свое время занимались в спартаковской школе. Где они теперь?

— Учатся в институте физкультуры в Малаховке: Сергей – на пятом, последнем, курсе, Алик – на третьем. Старший сын от футбола отошел, а младший временно без клуба. Алику всего двадцать, так что пытаемся его трудоустроить.

Поделиться:

Еженедельник «Футбол»

Старейшее издание в России, посвященное спорту №1

Футбол утром в вашей почте

Утренняя рассылка ftbl.ru - всё, что важно знать с утра

 

Загрузка...

Добавить комментарий

Войти с помощью: