Игорь Корнеев: «Хиддинк пришел к игрокам с планом, где был расписан каждый день до финала Евро-2008. Он не собирался домой раньше»

Десять лет назад сборная России добилась своего главного успеха в истории. В июне 2008-го наша команда под руководством Гуса Хиддинка, завоевала «бронзу» чемпионата Европы. В тренерский штаб голландского специалиста входил Игорь Корнеев, звезда советского и российского футбола, единственный наш соотечественник, выступавший за «Барселону».

Igor Korneev

После Испании 

— Игорь Владимирович, что у вас осталось на память с того Евро?

— Какие-то записки, замечания, планы подготовки, конспекты тренировок. Много чего на самом деле.

— Давно пролистывали? Есть ностальгия?

— Нет, ностальгии нет. Но вы спросили сейчас, и я подумал, почему бы не открыть и не посмотреть! У меня это где-то все на складе, и надо поискать. Но такие воспоминания больше остаются в сердце, а не на складах.

— Какие? Что было самым ярким?

— Конечно, кульминационный момент — это игра с Голландией. Но для меня более важный момент наступил после первого поражения от Испании. То, как мы с тренерским штабом все это преподнесли команде, для того чтобы она не ушла в тину. Вот она, кульминация, – те несколько часов, за которые нам надо было успеть поставить сборную ментально обратно на рельсы.

Гус вернулся. Илья Казаков — о Евро-2008 с творцом главного успеха российской сборной

— Каким образом это удалось?

— Почти математический расчет. Прошел всего один матч, а значит, осталось еще два. Все по любому зависит от нас. В плей-офф выходят две команды. Это сейчас звучит так просто. А тогда были сказаны те единственно правильные слова, которые, на мой взгляд, переключили, заставили футболистов думать по-другому.

— Это та самая знаменитая речь Бородюка в раздевалке?

— Не только. Мы все разговаривали с игроками индивидуально: и Александр, и я. Гус, конечно, тоже говорил — и отдельно, и перед всей командой. Это был микст слаженной работы всего тренерского штаба. Не надо забывать еще и других сотрудников, которые были внутри сборной. Они тоже молодцы и делали все что могли. От них также многое зависело: это и врачи, и массажисты, и те, кто помогал в организации. Мы все работали как одно целое.

Igor Korneev

Семак и Ибрагимович

— Греция – Россия. И изумительный голевой пас Семака. Правда ли, что он не отрабатывал удар через себя?

— Ну чтобы прямо отрабатывал — это точно не при мне. Но то, что Семак является атлетом, – факт.

— Тот пас был элементом случайности?

— Я не знаю, задумал или не задумал он ту передачу, но он ее сделал в правильный момент. Значит, не случайность.

— Был очень большой вопрос перед чемпионатом Европы: зачем взяли Семака?

— Ну, я думаю, он ответил на все вопросы.

— Швеция – Россия. Как нейтрализовали Ибрагимовича? У него же вообще ничего не получалось!

— Зная качества Ибрагимовича — индивидуальными беседами с защитниками. Не надо находиться с ним рядом в момент приема мяча — он любого развернет, любого атлета. Поэтому мы давали дистанцию, давали принять, а потом уже накрывали. Главное, не дать развернуться и оттеснить тебя корпусом — и ждать момент правильный, когда его атаковать.

Голландия

— За счет чего мы одолели неоспоримых фаворитов чемпионата, голландцев, ведь они восстанавливались дольше, в группе играли лучше всех? Многие говорят, что это во многом тренерская победа. За счет чего вы победили Ван Бастена?

— За счет тактики, за счет того, что мы знали, где голландцев можно подловить. Контратаки с акцентом именно на те зоны, где у них могли возникнуть проблемы. Было задание полузащитникам сразу искать мячом игрока впереди при переходе из обороны и именно в определенных зонах. Все так и получилось. Плюс, я думаю, Голландия считала, что матч с нами будет для них если не прогулкой, то очередным этапом на пути к финалу. Они просто не ожидали от нас получить то, что получили.

Десять лет спустя. Илья Казаков — о бронзовом поколении Евро-2008

— Нас недооценили?

— Не то чтобы прямо смотрели свысока. Но конечно же Голландия до нашей игры считалась фаворитом всего чемпионата. Поэтому, возможно, они уже держали финал где-то у себя в голове.

— С какими мыслями выходили на полуфинал с испанцами?

— Разумеется, мы хотели максимального результата. Хотя понимали, что испанцы в том исполнении на чемпионате — это что-то потрясающее. Когда ты теряешь мяч и не можешь его отнять в течение двух-трех минут, это вообще уникально. Мы на тренировках наигрывали командный отбор, прессинг, и делали это во многих случаях феноменально. То есть у нас каждый успевал сделать то, что надо: один пошел, за ним другой, третий… Но как испанцы выбирались из этого прессинга! Это просто нужно снять шляпу! Выходили из-под прессинга играючи, будто его и не было. Они были на голову выше всех. Уровень. И настрой. В том матче, насколько я помню, когда Аршавин делал первое касание, в него так влетел опорник испанцев и с ногами вынес мяч, что у Андрея, наверно, пропало какое-либо желание просить пас. А Аршавин тогда был на подъеме, и первое касание сразу жесткое — чуть не оторвал ноги. Они показали, что пришли сюда выигрывать чемпионство. Я думаю, и сам Андрей многое переосмыслил после этого.

— Только Аршавин почувствовал?

— Нет, не только он. Просто это наглядный пример того, как должна действовать топ-команда. Ты берешь основного лидера и выносишь его. И там нет ни уважения, ничего. Да, он не сломал ему ногу, и это была игра четко в мяч и только, может, чуть-чуть в ногу. Но это топовый футбол. Если посмотреть сейчас любые топовые команды в Лиге чемпионов, то видно, что это происходит сплошь и рядом.

— Аршавин. Вы же знали, что ему грозила не двух-, а трехматчевая дисквалификация? Он был бы в сборной, если бы ему дали три матча?

— (Пауза.) Мы очень много чего обсуждали, но я думаю, что был бы. Потому что, на наш взгляд, он это заслужил.

— Правда ли, Жирков натер ноги в кровь новыми бутсами и просил заменить его, а Бородюк сказал, что замены нет, хотя она была?

— Да просто бывают моменты, когда невозможно что-то менять. Жирков обладает теми качествами, которые невозможно заменить. Он должен был отыграть.

— Это говорит о том, что вы знали своих ребят. Знали, что, сказав ему нет, он будет играть дальше.

— Конечно, мы знали своих игроков. И понимали, что если тому же Анюкову не дать отдохнуть, то сам он никогда не остановится. Вот сколько дашь ему работы, столько и будет делать. И загонит себя. Просто привел пример Анюкова, но там были и другие ребята, которые дозированно отдыхали день или полдня, или полтора. Мы им давали передышку в зависимости от того, насколько чувствовали, в каком они состоянии.

— Говорят, что подготовкой Верхейена вы делали солдат, способных выполнять любые задачи.

— Не совсем так. Потому что у него была подготовка чисто атлетическая, и ее необходимо дозировать, чем и занимался именно тренерский штаб. Если бы мы делали только то, что говорил Верхейен, то травм было бы не избежать.

— Правда, что эти нагрузки легче переносили игроки ЦСКА, которые прошли школу Пятигорска и Кисловодска имени Газзаева?

— Я бы не сказал, что легче. Но из всей команды больше всех выделялись Широков и Зырянов. Гус их даже сравнивал с корейцами: они буквально двужильные ребята. Видно, это в генах заложено.

Искры на тренировке

— В какой момент и чем вас удивил Хиддинк?

— Он меня никогда и не переставал удивлять, один из моментов — это опять же психология. На собрание до первой игры он пришел с планом до конца чемпионата. Каждый день был расписан: тренировка, подъем, и так до конца — до финала! Он никуда не собирался и хотел играть в финале. Я не думаю, что ребята раньше ощущали что-то подобное с каким-либо тренером.

— Жирков рассказывал, что поначалу смеялись над такими заявлениями Гуса.

— Мы до начала подготовки с ребятами проговорили то, чего мы хотим от них добиться. Чтобы у них была возможность сделать больше футбольных действий и меньше пауз между действиями. Не знаю, помнят ли это игроки, но мы очень хорошо помним. В один прекрасный день на тренировке сразу начали лететь искры. Мы поняли, что если сейчас не остановим тренировку, то они просто убьют друг друга. То есть были стыки на грани перелома ног. Мы знали, почему это происходит, а они – нет. Потому что благодаря той работе, что мы сделали, они стали быстрее, но сами не понимали этого. Это чисто физический момент. Поэтому мы прекратили подготовку и спросили: «Ребят, что сейчас происходит?» Они не могли объяснить. Мы сказали, что это то, о чем говорили две недели назад: «Так что поберегите себя и начинайте думать быстрее на один шаг или на два, иначе вы поубиваете друг друга». И после этого началась совершенно другая работа.

Денис Колодин: «Хиддинк говорил, что нас затравили в России, но мы сильные»

— Мозг не успевал за руками и ногами?

— Нет, я не говорю, что не успевал. Но ребята стали резче. Если игрок раньше что-то думал и не успевал, то сейчас делал это легко. Те игровые качества, которые у них уже были, при хорошей физической подготовке вывели команду на другой уровень. И ребята начали чувствовать, что могут на футбольном поле больше, чем раньше… Был и такой момент. До Гуса сборная располагалась в дешевых отелях, летала на самолетах со шторками и т.д. Когда все это изменилось, игроки начали чувствовать себя в топовом измерении. Когда футболист приезжает, то понимает, что организация вокруг него находится на высочайшем уровне. Он должен только делать свою работу. Тогда и ты сможешь спрашивать с него по-другому. Это тоже закладывалось как фундаментальный момент. Виталию Мутко также надо было перестраиваться, и он, надо отдать ему должное, это делал. Но начал эту перестройку Гус.

Igor Korneev

Гус Всемогущий

— Многие футболисты важное значение придают удаче и фарту. Нам на том Евро действительно перло как никогда?

— Этот фарт надо было искать, на него нужно работать, делать все возможное. И тогда фарт начинает тоже работать на тебя. Ты же не можешь, ничего не предпринимая, сделать так, чтобы все проиграли. Ты должен выигрывать свои матчи. Если бы мы не выиграли у Англии, например, этого бы ничего тоже не было. Поэтому что говорить… Фарт надо искать.

— Гус Всемогущий откуда пошло?

— Не знаю, кто первый произнес. Но у Гуса была история, с которой он пришел в Россию: он поработал с корейцами, с Австралией и делал невозможные вещи. Он это сделал и с Россией.

— Как вы общались в Гусом? Шутили, прикалывались?

— Все в рамках. Мы понимали, что он большой босс, хотя никогда этого не показывал. Поэтому мы просто общались как равные, вот и все. Но он принимал решения. Он всегда слушал, но последнее слово было за ним.

— Самый сокровенный разговор с Гусом во время Евро или подготовки к нему?

— Сокровенные разговоры останутся между нами. Это были переживания по тактическим моментам: сработает или не сработает.

— Гус – босс, вы – строгий, Бородюк – балагур, в хорошем смысле. Роли распределялись так?

— Я думаю, вы недооцениваете серьезность Бородюка. Ну а внешне каждый имеет свою роль, и каждый делает свой участок работы, который мы все вместе определяем. Считаю, что мы все делали хорошо.

— Ваш участок работы?

— Во-первых, это и подготовка к тренировкам, анализ соперника, селекционная работа. Мы очень много ездили на матчи, держали пульс на том, что происходит с каждым из ребят, с каждым из возможных кандидатов. Кто засветился сейчас больше и кто достоин в данный момент вызова в сборную. Соответственно, индивидуальные беседы и подготовка стратегии к любому матчу.

— Говорят, что по технике обращения с мячом лучшими в сборной были Корнеев и Бородюк? Это правда?

— (Смеется.) Не знаю, не знаю… Если так говорят ребята, то это у них надо спросить. Мы старались получать удовольствие от тренировок, и когда выдавалась свободная минутка, могли что-то немножко вспомнить из своего игрового прошлого… Это всегда такой кайф — быть в процессе! И для меня это удовольствие, так же как и для Александра.

— Тут ведь и мотивационная составляющая, когда футболисты видят, что тренеры еще в порядке.

— В какой-то момент — да. Они должны завестись: а чем мы хуже?

 Igor Korneev

Словения

— Почему та сборная не забралась выше, не повторила успех через два года?

— Давайте вспомним первый переходной матч на ЧМ-2010 со Словенией. Мы должны были забивать мячей семь. Но футбол наказывает за какие-то вещи, и не надо находить оправдание в том, что не повезло. Значит, мы что-то недоделали как команда, как тренерский штаб. Вот ту игру было бы интересно пересмотреть. А когда едешь на второй матч, понимая, что соперник непростой и на тебя определенное давление… Я помню, там и негатив стали искать. Это все накладывает определенные отрицательные эмоции в целом на команду.

— Вы не смогли оградить ребят от этого давления?

— Ты можешь пытаться оградить, но каждый чувствует по-разному. Не хочу забираться в головы ребят, кто как себя чувствовал, потому что мы продолжали давать то доверие, которое было всегда. И в этом плане ничего не хотели менять, закрывать их в отелях, чтобы никто никуда не выходил. Они взрослые и богатые люди и должны получать это доверие и тем же самым платить. 

Возвращение волшебника. Илья Казаков – о легендарном тренере Гусе Хиддинке

— Есть ощущение, что оказанное доверие вы обратно не получили?

— Нет, такого ощущения не было. Но результат, который все определяет, говорит о том, что где-то, наверное, была недоработка. Я не хочу никого винить и говорить, что он там не отработал в одном матче или в другом. Это был целый пакет из двух матчей, которые не сработали.

— На ваш взгляд, три самых профессиональных игрока на том Евро?

— Я не отвечу на этот вопрос чисто из уважения к ребятам. Не могу выделить никого, потому что все были как одна команда. Мы перед чемпионатом сказали парням, что им предстоит тяжелейшая работа. Мы хотим быть там (показывает вверх). Если кому-то не по пути, то пусть любой из вас сейчас встанет и уйдет, чтобы потом не было жалоб или чего-то еще. Никто не встал.

Текст: Руслан Магомедов
Фото: Сергей Дроняев

Поделиться:

Главное издание в России, посвященное футболу и хоккею

Футбол утром в вашей почте

Утренняя рассылка ftbl.ru - всё, что важно знать с утра

 

Загрузка...

Добавить комментарий

Войти с помощью: