Анатолий Карпов: «На чемпионате мира была очень заметна работа Станислава Черчесова по настрою и психологической устойчивости команды»

Жизнь двенадцатого чемпиона мира по шахматам Анатолия Карпова тесно связана с футболом: он давний любитель этого вида спорта и обладатель уникальной коллекции значков и марок. А еще Анатолий Евгеньевич возглавлял комиссию по реабилитации выдающегося форварда СССР Эдуарда Стрельцова.

Анатолий Карпов

Сборная России

— На скольких чемпионатах мира вы побывали?

— Первый чемпионат, который мне запомнился, – это Англия 1966 года. Но смотрел его только по телевизору. А начиная с 1982 года посещал матчи каждого чемпионата. Тогда, в 1982-м, в Испании я был приглашен в качестве почетного гостя – побывал на стадионах во многих городах. Особенно отложились в памяти праздничная атмосфера и отличная организация. А вот мундиаль в Бразилии оставил двоякое впечатление.

— Чем?

— Я ездил в Рио-де-Жанейро. Мне понравилось, что на всех видах транспорта болельщиков после матчей развозили бесплатно. Поэтому стадионы и территория вокруг них освобождались очень быстро. Но при этом основательности в организации турнира, на мой взгляд, не хватало. А вот чемпионат мира в нашей стране стал для меня первым за 36 лет, который я посетить не смог: с середины июня по середину июля часто был в командировках. Но когда время позволяло, за трансляциями следил всегда. За сборной России — особенно внимательно.

— Результат совпадает с эмоциями, которые подарил ее футбол?

— Мне выступление нашей команды очень понравилось. Четвертьфинал – большое достижение, в новейшей истории мы и близко к такому не подбирались. Победой над Испанией и достойной игрой с Хорватией можно гордиться. А выход этой сборной в финал добавляет ценности нашему матчу с ней. Хотя мне показалось, что Россия тогда могла выжать из себя больше. На мой взгляд, после ответного мяча  (2:2. – Ред.) команда чуть успокоилась. Возможно, слишком уверовав в победу по пенальти. В итоге в серии одиннадцатиметровых концентрации чуть не хватило.

— Эта сборная России вызывала ассоциации с нашими национальными командами прошлого?

— Сложно найти сходство. Все-таки мои воспоминания переплетаются с советским временем, когда мы в футболе были посильнее. Показательным выглядело и комплектование. Например, ведущих игроков сборной, Виктора Понедельника и Анатолия Банишевского, нам дали ростовский СКА и бакинский «Нефтчи» – не самые титулованные команды страны. А после побед на Олимпиаде-1956 и в Кубке Европы-1960 мы традиционно ждали от сборной высокого результата.

Николай Левников: «Видеоповторы сильно ударили по симулянтам»

— С кем у вас ассоциируется нынешняя сборная?

— По выступлению на чемпионате мира мне особенно запомнились трое. Денис Черышев получил свой шанс, только выйдя на замену после травмы Алана Дзагоева. Но как же здорово Черышев этот шанс использовал! Стал на поле заметной фигурой, важнейшие мячи забивал. Артем Дзюба ведущую роль на поле совмещал с лидерскими качествами за его пределами, Дзюба – душа команды. И конечно, Игорь Акинфеев. От сравнений с великими вратарями прошлого я воздержусь. Потому что со Львом Яшиным трудно вообще кого-либо сравнивать. Но выступление на чемпионате мира получилось для Акинфеева блистательным.

Анатолий Карпов

Футбол и шахматы

— Наблюдая за матчами, находили все новые сходства футбола с шахматами?

— А схожего много. Собранность, выдержка. Умение сконцентрировать силы до решающего момента, способность заглянуть на несколько шагов вперед – все это объединяет футбол с шахматами. А еще – неординарность.

— Поясните.

— Основные приемы знают все. Но достичь победы часто позволяют детали. Одна из таких – способность и готовность найти неординарное решение. А в футболе – не только найти, но еще и исполнить. Например, принять решение, которого в конкретной ситуации никто из соперников не ждет. Отдать пас или нанести такой удар, к которому заранее подготовиться невозможно. В шахматах это – отыскать неожиданный, нечитаемый, непрогнозируемый ход. Который, возможно, и компьютеру неизвестен.

— На взгляд шахматиста, какие условия для этого нужны в футболе?

— Важнейшее значение имеет тренерский подход. Если упрощенно, их здесь можно разделить на два. В одном тренер стремится развивать в игроках творческое начало, поощряет самостоятельные решения и, соответственно, создает почву для импровизации. Другой же – тренер держит за основу некую догму, модель игры, под которую футболисты свои решения должны подстраивать. В этой системе удивлять соперника намного сложнее. На чемпионате мира была очень заметна работа Станислава Черчесова по настрою и психологической устойчивости команды.

Вам доводилось играть с футболистами в шахматы?

— Нет. Хотя знаком был со многими. С Олегом Блохиным, талантливейшим советским нападающим. Блохина выделяли не только достижения, но и большой срок, в течение которого он играл на высочайшем уровне. Например, звездный час Андрея Шевченко, тоже выдающегося нападающего, оказался короче. В хороших отношениях я был и с Виктором Понедельником, Игорем Численко, Евгением Рудаковым и Львом Яшиным. Но вот в шахматы ни с кем из них играть не доводилось.

Стрельцов

Стрельцов, Яшин

Вы ведь участвовали в программе по реабилитации Эдуарда Стрельцова. Много тогда нового узнали о судьбоносном для него вечере мая 1958 года, после которого он был приговорен к тюремному сроку?

— Не знаю, можно ли приговор Стрельцову называть правовым беспределом, но большие сомнения в объективности следствия подтвердились. Все произошло на даче Караханова, другого подозреваемого. Из того, что мы смогли выяснить, — биоматериалы Караханова и Эдуарда Анатольевича полностью совпали. Наверное, изнасилование тогда все же было. Скорее всего было. Но следствием виновность Стрельцова доказана не была. А столь строгий обвинительный приговор (12 лет лишения свободы, который позже был сокращен до 7. – Ред.) продавила представительница прокуратуры.

— Была версия, что Стрельцов стал жертвой своего имени. Из него намеренно сделали воспитательное пособие.

— Нет. Уверен, дело совсем в другом – в сведении личных счетов. Первым секретарем  московского горкома партии была некая Екатерина Фурцева (позже – секретарь ЦК КПСС и министр культуры СССР. – Ред.), которая хотела подружить со Стрельцовым свою дочь. Но Эдуард Анатольевич к этому отнесся очень спокойно – у него была девушка. Потом Фурцева решила, наверное, отомстить и по возможности повлияла на окончательное решение, выставив так: «Что, мол, известные футболисты себе позволяют».

В какие инстанции вы обращались?

— Отправляли письма в генеральную прокуратуру. Мы утверждали, что вина Стрельцова не доказана. Но в результате наших расследований его личное дело уничтожили.

— Как это?

— Под видом очистки от старых материалов дело Стрельцова сожгли. Поэтому официально доказать его невиновность стало невозможно.

— У вас есть объяснение, зачем это было сделано?

— В ответ на борьбу возглавляемой мной комиссии за честное имя великого футболиста. Была такая Найденова, в советское время очень большая фигура в генеральной прокуратуре. Когда начала работать наша комиссия, Найденова уже вышла на пенсию, но большое влияние сохраняла. Первую нашу «атаку» они отразили. А чтобы не было второй, предусмотрительно уничтожили все документы. Ведь вместе со Стрельцовым арестовали тогда еще Михаила Огонькова и Бориса Татушина, тоже ведущих игроков. Без этой тройки сборная СССР перед чемпионатом мира-1958 оказалась обезглавленной.

Сергей Веденеев: «В «Зените» до середины 80-­х во время тренировок и матчей запрещалось пить воду»

— Каким футболистом запомнился Стрельцов?

— Гением эпизодов. Я хорошо запомнил матчи уже после его выхода из тюрьмы. Когда Эдуард Анатольевич вернулся в футбол, сил бегать по всему полю весь матч у него уже не хватало – с трибун часто кричали: «Эдик, не стой!» Включался в игру он только если назревал голевой момент. И вот эти ситуации Стрельцов чувствовал бесподобно, решения принимал мгновенно, исполнял передачи виртуозно. Не случись накануне отъезда на чемпионат мира 1958 года того ареста, допускаю, что главной звездой шведского мундиаля стал бы не Пеле, а Стрельцов. Он был точно не менее талантлив, чем великий бразилец. Вообще, тот период – конец 50-х и 60-е – считаю пиком для сборной СССР. Потенциал команды на чемпионатах мира 1958, 1962 и 1966 годов был максимальным: сильнее сборной никогда не было. Не засудили бы нас в 1966-м в полуфинале с ФРГ, думаю, могли в решающей встрече и у Англии выиграть. В 1970 году команда была уже послабее.

— Лично со Стрельцовым общались?

— Виделись несколько раз. Но это мимолетные встречи – возможности поговорить не представилось. Вот с Яшиным довелось общаться гораздо больше. Я, вероятно, стал  одним из последних, кто, не считая родных, виделся с ним перед смертью.

— Где встречались?

— В Израиле. За несколько месяцев до его кончины. Льву Ивановичу тогда сделали там операцию, и он после нее какое-то время жил в гостинице Тель-Авива. Я заехал его проведать.

— Каким его застали?

— Вполне жизнерадостным. Для такой болезни Яшин выглядел весьма оптимистично: радовался, что операция прошла успешно. Хотя до сих пор не понимаю, как наши врачи могли гангрену проглядеть. Потом, за операцию в Советском Союзе не брались, они к тому же были коммерческими. Израильские врачи сделали все возможное. Глядя на оптимизм Яшина, мне казалось, что ему еще жить и жить. Поэтому его скорая смерть стала для меня огромным потрясением. Лев Иванович – одна из величайших личностей за всю историю нашего спорта. При своих известности и заслугах он всегда оставался очень приветливым и простым в общении человеком.

Анатолий Карпов

Коллекция

У вас ведь самая большая в России коллекция футбольных марок и значков.

— В России – уверен, что да. В мире – допускаю, у кого-то подобная коллекция тоже есть. Хотя специально футбольной тематикой никогда не занимался, это шло дополнением к шахматной и Олимпийской темам. Я и сейчас не ставлю задачу собрать лучшую футбольную коллекцию. Но так получилось, что она у меня хорошая.

— Сколько в ней экземпляров?

— 600 значков. А марок… Сейчас все это представлено на выставке государственного музея почты в Лихтенштейне. Марки размещены на пяти-шести стендах, каждый вмещает 16 листов. Значит, получается около 100 листов. Выставка продлится до 9 августа. В дополнение к их традиционным экспозициям там и эта моя коллекция. Больше футбольной тематики на этой выставке ни у кого нет.

Почему ваша коллекция не нашла своей ниши в России?

— Сам не понимаю. Я хотел, чтобы во время нашего чемпионата мира люди могли с ней ознакомиться. Это стало бы открытием в футболе: за 36 лет, с момента первого посещения чемпионата мира, не слышал, чтобы эта тема по ходу турнира в стране-хозяйке поднималась. Я обращался с предложением в РФС, но там не отреагировали. Видимо, занимались более важными делами.

Что для организации выставки требовалось?

— В первую очередь – понимание, что болельщикам может быть интересно посмотреть на футбольную коллекцию значков и марок. Ну, и время на организацию такой выставки нужно было найти. Это же надо делать не в местах для избранных, а там, куда могут попасть обычные болельщики.

Владимир Стогниенко: «В Мадриде встретились с «ультраправыми» болельщиками «Реала», и им как-то не очень понравилась наша камера»

— Сколько лет самым старшим экземплярам из вашей коллекции?

— Футбольные есть 50-х годов. Но подчеркну: в коллекционировании футбольной тематики я любитель. Хоть и высокого уровня. При этом никаких аукционов никогда не организовывал и не собираюсь. А вот в основной тематике я профессионал. Шахматные значки сейчас выставлены в клубе на Гоголевском бульваре. Олимпийские экземпляры в данный момент нигде не представлены. Хотя в этой коллекции есть марка, посвященная Олимпиаде 1908 года.

Где будет открыта ближайшая экспозиция по этой теме?

— В 2020 году в Антверпене. В честь 100-летия Олимпиады в этом городе. Там я со своей коллекцией буду одним из первых.

Текст: Максим Михалко
Фото: Global Look Press, Александр Яковлев

Поделиться:

Максим Михалко

Автор еженедельника «Футбол»

Футбол утром в вашей почте

Утренняя рассылка ftbl.ru - всё, что важно знать с утра

 

Загрузка...

Добавить комментарий

Войти с помощью: