Рейс Бразилия – Москва. Илья Казаков – о том, как сборная России возвращалась с чемпионата мира

Из самолета сборной России чемпионат мира видится иначе. Пресс-атташе сборной России Илья Казаков, который провел вместе с командой все шесть недель, что длились сбор и сам турнир, – о том, как российские игроки возвращались из Бразилии.



Самый дорогой тренер чемпионата мира не смог вывести сборную России из группы. //Сергей Дроняев

В самолете – три салона. В первом преимущественно читают или смотрят кино, во втором спят, в третьем говорят. Сборная возвращается домой. Тринадцать с половиной часов прямым рейсом из Сан-Паулу до Москвы. За спиной – Бразилия, чемпионат мира, тридцать девять дней сбора. Впереди – две недели отпуска и потом, в сентябре, новая кампания. Евро-2016. Новый формат, новый турнир, новый взгляд страны на команду. В целом настроение нормальное. Конечно, есть разочарование. Ощутимая усталость, в первую очередь психологическая, накатившая вечером после игры с Алжиром. Ты впервые за долгий срок перестал быть напряженно-сосредоточенным, и организм, мгновенно почувствовав твое настроение, отказался работать на повышенных оборотах. Это только кажется, что почти шесть недель без семьи на сборе – ерунда, особенно если учесть комфортные бытовые условия. Перелеты, отели, организация в целом – все было на уровне Кубка мира. Но все равно тяжело, пусть и по мере приближения к дому, к семьям усталость начинает размываться. Опустошение еще проявит себя, когда начнется чемпионат России.

***

Мы сидим в выходной день накануне отлета в Россию на веранде изученного вдоль и поперек отеля «Сан Рафаэль». Капелло с интересом смотрит за тем, как несколько игроков рубятся в настольную игру – что-то среднее между домино и «эрудитом». Игнашевич и здесь обыгрывает всех с солидным запасом прочности. Это воспринимается уже нормально: в силу авторитета, уважения, признания широты кругозора. Когда наступает пауза, можно снова поговорить о футболе. Леша Козлов, который в день после третьего матча не мог, проснувшись, наступить на поврежденную ногу, ждет машину в местную клинику на УЗИ. Глубоко верующий, простой и хороший парень, еще недавно игравший за набережночелнинский «КамАЗ», а сейчас с переменным успехом опекавший Роналду и Азара. Как и у всех, у него внутри странный микс из разочарования от невыхода из группы и переосмысления самого факта участия в чемпионате мира. Позже, в самолете, он будет так же, стесняясь, улыбаться и вспоминать того мальчика, который смотрел по телевизору прежние Кубки мира. Делиться самым сокровенным – желанием выиграть с «Динамо» чемпионат, услышать, стоя на поле, гимн Лиги чемпионов…

– Когда дети начинают играть в футбол, они никогда не думают о том, что могут заработать хорошие деньги, — говорит он, и продолжение фразы остается висеть невысказанным в пустоте.

Слова – как попытка переосмыслить случившееся с ним, с другими ребятами из этой команды. Когда грусть и усталость еще не сменились пониманием, что это было в твоей карьере.

Вскоре Козлов уезжает. Чтобы через несколько часов вернуться с хорошими новостями: обычная мышечная травма, ничего серьезного. Обошлось.



Александр Самедов против Раиса М’Боли. //Сергей Дроняев

Саша Самедов пьет кофе и рассказывает о себе. Даже не о себе, если быть точным, а о том, что было этим летом в его жизни. О скованности перед первым матчем, о пришедшем спокойствии накануне третьей игры. У него, как и у большинства, плохо скрытый интерес к тому, что пишет пресса, что говорят люди о его игре, об игре сборной. Я прикладываюсь к стакану с арбузным соком и говорю себе: Господи, они же еще мальчишки с высоты моих совсем пока не фундаментальных сорока двух. Которые по-прежнему беззащитны перед мнением большинства. Неиспорченнные, сомневающиеся в себе. Искренне стремящиеся разобраться, почему тот или иной журналист написал именно так.

– Я вспоминаю себя лет в двадцать, – говорит Самедов, – когда слышал-читал от старших, что опыт дает многое. Мне было смешно: вот поле, выходи играй – при чем тут опыт? А перед Кореей места себе не находил. Чемпионат мира – это совершенно другое. К третьей игре скованность полностью прошла, я понял, что опыт – то, чем невозможно поделиться.

Разговор виляет, словно Месси перед чужой штрафной. Я расспрашиваю его о Кучуке, ресторанном бизнесе, календаре нового сезона.

– Я не знаю, как играть с «Арсеналом», — говорит он. – Только что «Маракана», Бельгия, чемпионат мира – и вдруг Тула…

– Или Раменское, как я слышал…

Самедов чуть столбенеет. И понимаешь, как все это было от него далеко – Тула, Раменское, Премьер-лига. Сколько времени он жил Кубком мира, сыграл и теперь существует в некой прострации.

– Знаешь, когда у меня была жесточайшая депрессия? – спрашиваю я. – Летом 2011-го, когда за месяц осуществились три давние мечты: рождение сына, строительство дома, постановка спектакля по моей пьесе. Сбылось, о чем мечтал, а образовавшуюся пустоту было нечем заполнить. Вот так сейчас и у вас: мечта сбылась – надо переосмыслить.

Саша обдумывает услышанное. Он вообще много думает. И поэтому с ним легко. С этой командой вообще легко. За девять с лишним лет в сборной никогда не было такого удовольствия от нахождения внутри коллектива, как сейчас. Золотые ребята, просто золотые. Недораскрывшиеся, еще недолюбленные. Готовые выложиться на поле полностью. Наверное, поэтому в них не полетели камни – так, как можно было ожидать после невыхода из группы.

***

Под крылом – Атлантический океан. На мониторе самолета – названия городов, где играли и где так и не удалось побывать. Уже три часа в воздухе, еще впереди вся ночь, если жить по московскому времени. Порту-Алегри рядом с Буэнос-Айресом. Город, где мы могли бы быть, но так и не оказались. Кто-то уже спит, вытянувшись в полный рост на четырех сиденьях. Кто-то продолжает собирать на память автографы людей, с кем прожил этот июнь и часть мая. Двадцать восемь лет (или двадцать три – смотря как считать) страна – без плей-офф на чемпионате мира. Если честно, я не знаю точно, чего именно не хватило на этот раз. Везения, опыта, мастерства, судейской милости. Но этот полет – без того молчания, что было после Братиславы в 2005-м или Марибора пять лет спустя.

– Журналисты в Шереметьеве будут встречать?

Их это тоже волнует. Их волнует, что пишут о них. Не из-за амбиций или представлений о том, что такое пиар. Из-за возникающего чувства несправедливости. Хотя еще Пилат задавался тяжелым вопросом: что есть истина? И безуспешно.

– Конечно.

– С руками, сведенными за спину выходить? Чтобы увидели, что мы правда из тюрьмы возвращаемся?

Здесь или ирония, или что-то большее. Иллюстрация, как иллюзорен мир, наши представления о нем.



Возможно, для Сергея Игнашевича это был последний чемпионат мира. //Сергей Дроняев

Я беру три билета, с каждого из матчей, и иду в салон, где сидят игроки. Талисман Кубка мира Фулеко, мяч «Бразука», кепки, буклеты, футболки – по мне это совсем не та вещественная память о мундиале-2014, которую хочется хранить дома. На первом и третьем расписываются авторы наших голов, и я замечаю, как возмужал за этот длиннющий сбор Кокорин. Когда свой автограф ставит Кержаков, я вдруг вспоминаю одну из тренировок в фитнес-зале в свободное послеобеденное время под песни Высоцкого, звучащие из его телефона. И эту же музыку – в предотлетный день. «Охота на волков», «Дом хрустальный на горе для нее», «Альпинистка». Это моя жизнь, моя культура, моя команда. Мое чуть горькое счастье, что посчастливилось быть с ними в Бразилии летом 2014-го.

Фильмы, закачанные в систему «Аэрофлота», все те же. Я вспоминаю – что еще делать, пока не подкралась ночь, – как вечерами на базе в Иту мы с игроками смотрели наше кино. «Изображая жертву», «Слушатель», «Кококо», «Игра в правду», «Дублер». Как говорили о чемпионате мира и литературе. О детстве и Премьер-лиге. Как вместе ездили в школу для детей-инвалидов, где Вася Березуцкий требовал от ребят сфотографироваться с каждым ребенком, хотя в этих призывах и так не было нужды. Как Капелло сказал по дороге в отель, насколько важно как можно чаще приезжать в такие места, чтобы стоять на земле двумя ногами и никогда не ныть на происходящее.

Сборная летела домой. Ее вряд ли ждали в Шереметьеве аплодисменты и уж тем более цветы, но игрокам не было стыдно за этот чемпионат мира. Не вышли, не получилось, но это была честная игра. Могло быть и лучше. Наверное. Хочу верить, что однажды так и будет.

Поделиться:

Илья Казаков

Комментатор ВГТРК, пресс-атташе сборной России с 2005 по 2015 гг, автор книги «Настоящая сборная, или феномен Хиддинка»

Футбол утром в вашей почте

Утренняя рассылка ftbl.ru - всё, что важно знать с утра

 

Загрузка...

Добавить комментарий

Войти с помощью: