| Александр Головин

Дмитрий Гончаров: «Романцев сказал: «В «Спартаке» я уже ничего не решаю»

Дмитрий Гончаров – один из немногих игроков, в течение карьеры поигравших за московские ЦСКА и «Спартак». А кроме того, были «Кристалл», «Факел», «Алания»… В беседе с корреспондентом еженедельника «Футбол» он вспоминал о суровых упражнениях Гаджи Гаджиева, экспериментах Валерия Овчинникова и о том, чем одаривал игроков Рамзан Кадыров.

Дмитрий Гончаров
Сегодня Дмитрий Гончаров далек от футбола. //Личный архив Д. Гончарова

Волна, «АхтариSurf»

– Карьеру вы закончили в 31 год. Почему так рано?
– Здесь две составляющие. Первая, и основная, – по здоровью. Накопилось много травм: позвоночная грыжа, голеностопы, в конце 2005 года в игре против «Динамо» разорвал плечевую манжету. «Терек» по итогам сезона вылетел в первую лигу, а я решил, что доработаю контракт и закончу. Хотя больше не играл, а скорее лечился. Вторая составляющая – появилось много интересов помимо футбола: увлекся виндсерфингом.

– Кроме него чем-нибудь занимаетесь?
– Детей ращу. У меня сейчас двое маленьких, их воспитание полностью поглощает. В остальном – только виндсерфинг. Это и бизнес, и хобби. Еще играя за «Кубань», познакомился с одним из лучших серферов России Артуром Святенко. Он пригласил покататься. Приехал, попробовал – и зацепило. Сначала ради удовольствия на выходные ездил кататься в Приморско-Ахтарск за 150 км от Краснодара. Потом появилась мысль открыть там станцию. Вместе с Артуром и чемпионом Европы по мини-футболу Андреем Ткачуком сбросились и построили в городе небольшой гостиничный комплекс и саму станцию. «АхтариSurf» называется. Сейчас там каждое лето провожу.

– Спросом пользуется?
– Некоторые уже на июль номера бронируют. На сайте про нас читают и целенаправленно приезжают. Приморско-Ахтарск ведь лучшее место для виндсерфинга в России. Хорошая волна, чистое море – до 28 градусов прогревается. Многие с пляжа к нам приходят. Видят, как мы катаемся, и тоже хотят попробовать. Тем более что для начинающих вид спорта недорогой, оборудование можно взять напрокат.

– Тяжело научиться?
– Так же как и водить машину. Нужно пошагово начинать. Научился парус вытаскивать из воды – научись ставить его. Можешь на большой доске – бери поменьше. И когда ты отработаешь все до автоматизма, будешь получать удовольствие. Причем не только от катания, а от драйва, нервяка, который получаешь, если в соревнованиях участвуешь. Непередаваемые эмоции. Вообще я про виндсерфинг могу долго рассказывать, но в данном случае это, наверное, не самое интересное.

Гончаров в ЦСКА
В составе ЦСКА Гончаров стал бронзовым призеров чемпионата России. //Личный архив Д. Гончарова

Танки, дерево

– Вы родились в ГДР.
– Отец служил в Западной группе войск. Но воспоминаний не осталось никаких, потому что, когда мне было два года, семья оттуда уехала. Переехали сначала в Ленинград, потом в Ташкент. Там я в первый класс пошел и в 1981 году оказался в Москве. Через пять лет поступил в школу ЦСКА.

– Довольно поздно.
– Так получилось, что перед футболом я перепробовал кучу разных видов спорта. Занимался борьбой, плаванием, водным поло. Иногда одно с другим пересекалось. С утра шел в одну секцию, потом школа и другая. Так же и с футболом получилось. Прочитал объявление, что идет набор в ЦСКА. Отец сказал: «Давай. Это хорошее место». Пришел, меня сразу же поставили в ворота. До 1991 года занимался, а потом меня в дубль пригласили. А из дубля уже постоянно по несколько человек подтягивали к тренировкам основы. Помню, во время августовского путча был у приятеля в Мытищах, и неожиданно на тренировку вызывают. База ЦСКА в то время находилась в Архангельском. До «Речного вокзала» я на метро доехал, а там меня уже тренер Колповский на машине подобрал. И вот едем мы по Москве, а навстречу танки. Шутили: «О, наши в городе».

Армии вы избежали?
– Официально я числился в спортроте. Но реально там появился лишь один раз. С Сашей Чихрадзе, он тогда в ЦСКА играл, направили в военкомат. В клубе сказали, что есть директива сверху, все улажено. Надо было только отметиться. А из военкомата нас повезли на сборный пункт. Мы напряглись: сейчас какая-нибудь ошибка, и уедем непонятно куда. Но в итоге отпустили. Мы своим ходом добрались до этой спортроты, приняли присягу и забыли о ее существовании.

– В команде дедовщины не было?
– Абсолютно. Спокойно между собой общались, с основой – так же. Хотя я понимал, где я, а где тот же Харин, олимпийский чемпион. Влад Радимов к нам еще перешел. Каким он тогда был? Как и сейчас: всегда со своим мнением, за словом в карман не полезет. Кстати, Колповский очень сильно нагружал на тренировках. Упражнение было – на одной ноге пересечь поле по диагонали. Для полевых это нормально, а у меня игровой вес – 96 килограммов. Так суставы и убил. Руки-то ладно, я их сколько раз ломал, пальцы. Но вот голеностопы и спина…

– Самое странное упражнение помните?
– Ох, это не в ЦСКА было, а в молодежной сборной. В 1996 году поехали в Корею играть против команды Бышовца. Главным был Гершкович, а тренером по вратарям – Гаджи Гаджиев. Предыгровая тренировка. Обычно как? Побегал немного, пропотел, а он устроил мне. Нашел большое дерево с выступающими из земли корнями и повел к нему. Бросал мяч в эти корни, а я должен был ловить в прыжке. Надо понимать, что от корней этих он в разные стороны улетал, а мне приходилось на них падать.

– Больно.
– Тем удивительнее мне потом было, что он вырос в такого тренера. Первый матч мы выиграли, второй проиграли. Я сфолил, пенальти назначили. И Гаджиев после игры подошел: «Это не команда, а мы с тобой проиграли».

Гончаров и Чижов
Дмитрий Гончаров («Факел») и Валерий Чижов («Сатурн») - голкиперы команд Премьер-лиги. //Личный архив Д. Гончарова

Микроволновка, Борман

– Вернемся к ЦСКА?
– До 1994 года играл за дубль. Тренировался с основой, второй командой, плюс с нами еще хоккеисты жили. Но я москвич, поэтому особо на базе не задерживался. Сборы ведь не на ней проводили, а в Германию выезжали. По 3–5 раз в год. Базировались в Потсдаме на территории военной части. Там какой-то отель был – одна звезда. Серп, молот и звезда эта. В общем, по 10 человек в комнате жили. Из этого же отеля ездили смотреть, как ЦСКА в Германии Лигу чемпионов играл: с «Брюгге», «Марселем». Хотя больше эти поездки воспринимали не как тренировочные, а как коммерческие. Понятно, что дома ничего купить было нельзя. А из Германии привез микроволновку, телевизор. Другие такое же покупали. А так как я самый молодой был, грузил все это барахло в самолет.

– В 1994 году вас перевели в ЦСКА-2. В наказание или списали?
– Годом раньше получил двойной перелом ноги. И как раз в этот момент пришли Платон Захарчук, Андрюха Новосадов. Соответственно, перспектив не было никаких. Восстановился, и отправили вроде как за игровой практикой. Сказали: «Полгодика поиграешь». Даже мысли нехорошие проскакивали, что, может, пора заканчивать. Вроде стараешься, но не идет. Тем более в дубль попал достаточно рано, много за него поиграл, а в главную команду не зовут. Пару раз только в заявку попадал. А тут сразу такой шаг назад, потому что ЦСКА-2 ниже дубля считался. В общем, кое-как поиграл эти полгода – и перелом ключицы. Опять эти мысли полезли. В Бурденко довольно долго лежал. В травматологии. Потом врачи подходят: «У тебя чего-то глаза желтенькие, сдавай анализы». Оказалось, желтуха. И, всего перевязанного, меня из травматологии – в инфекционное.

– Ужас.
– Это случилось 8 сентября, а в больнице я провалялся до Нового года. Как выписали, сразу сходил в церковь, покрестился. Вернулся в дубль, а в конце 1995-го Тарханов уже стал постепенно к основе подтягивать. Следующий сезон просидел в основе под Тяпушкиным, хотя пару матчей удалось сыграть. Вроде все неплохо начало складываться – как в 1997-м развал ЦСКА. Сначала у Тарханова решил остаться, потом все-таки к Долматову перешел. Снова дубль, а мне уже не 18 лет. Решил, что надо играть. Сыграл свадьбу и уехал в «Кристалл» из Смоленска.

– Как вам первая лига в то время?
– По сравнению с «вышкой» небо и земля. Настолько все медленнее, настолько проще было читать игру. В ЦСКА-то тренировался с игроками сборной, бразильцы начали подъезжать. Смоленск подписал меня, еще ребят, и мы за полчемпионата поднялись с 17-го на 7-е место. Второй круг прошли на очко лучше, чем «Уралан», который в итоге выше поднялся и который мы обыграли. Не скажу, что это связано с моим приходом, просто хорошие футболисты подобрались. Зимой позвали в «Жемчужину». Они в высшей лиге тогда играли. Два месяца на сборах провел, но решил в Нижний уехать. Опять в первую лигу.

– Сборы с «Жемчужиной» какими запомнились?
– Сплошная беготня. Все эти рывки, тесты Купера. Тренером по «физике» в Сочи был такой армянин Агалардович. Из легкой атлетики пришел. И вот он нас гонял по стадиону: 10 рывков по 300 метров. Я Женьку Крюкова, а он старше меня на десять лет, спрашиваю: «Жень, зачем вратарю это надо?» – «Только для характера».

– В итоге все-таки «Локомотив».
– Они вылетели, но ставили задачу сразу же вернуться. Что удалось. Я нормально провел год, пропустил меньше всех в первой лиге, получил приз лучшему вратарю. А вышли наверх мы как раз вместе с «Сатурном», за который выступал мой хороший товарищ – Валера Чижов. Говорят, что еще перед «Спартаком» и «Сменой» он был в детской школе ЦСКА, но из-за конфликта с тренером ушел оттуда. Правда, мы ни разу на эту тему не разговаривали. Надо спросить. А так мы часто с ним за сборную Москвы играли. Ездили на разные турниры, жили в одном номере. И постоянно там то боролись, то брали стулья, ставили их в качестве ворот и давай в футбол играть. Как-то из-за такого комнатного футбола он палец сломал. На следующий день игра, пришлось мне выходить.

– Забавно.
– В Нижнем случай был. Сейчас я всегда коротко стригусь, а в то время раз на раз не приходилось. Но как-то подстригся коротко-коротко и приехал на дневную тренировку. Валерий Овчинников, Борман который: «Где стригся?» – «В Москве» – «Ладно». На вечернюю приходит лысый. А у него складки еще на шее. Все тихонько: «Хи-хи, ха-ха, шарпей!» Он понимает, что над ним все ржут, но сделать ничего не может. Разозлился, вызвал весь персонал и сказал, чтобы налысо подстриглись. Пришлось всем ехать в парикмахерскую. А у нашего доктора такая кудрявая шевелюра была. И вот он возвращается, Борман ему: «Недостаточно». Тот обратно, потом опять. В общем, доктор три раза ездил перестригаться. У водителя автобуса какие-то пятна на голове были, которых за волосами не видно. Когда подстригся, ходил, блестел этими пятнами. Так что короткая стрижка Бормана с меня началась.

– Где лучший коллектив был?
– Самый дружный – в Воронеже. Как и в ЦСКА 1996 года. Часто вместе в выходные собирались, причем на базе в Архангельском, на берегу речки. Плов делали, и один раз после посиделки казан там забыли. На следующий день те, кто слишком хорошо это время провел, не смогли заниматься, вокруг поля бегали. Нашли разные поводы. А мы им кричим: «Казан! Казан забыли, сбегайте за ним». Это случилось как раз перед игрой с «Локомотивом». Овчинников с Косолаповым еще подъехали. Серега как раз с Евро вернулся и привез оттуда фирменные перчатки. Подарил Тяпушкину, который на матч в них вышел. И в первом тайме сквозь руки пропустил. В перерыве эти перчатки по раздевалке летали. Тяпа расстроился: «Подгон от друга называется».

Гончаров в Факеле
Период игры за «Факел» вратарь считает лучшим в карьере. //Личный архив Д. Гончарова

Генералы, гланды

– С какими надеждами возвращались в ЦСКА в 1999-м?
– После «Локомотива» меня вернули обратно. Я же не насовсем уходил, а в аренду. Долматов вернул, и я поочередно с Новосадовым стоял. А два года в Смоленске и Нижнем дали мне надежду, что смогу нормально заиграть. Я понял свой уровень. Когда варишься в ЦСКА, не осознаешь его. В чемпионате мы стали третьими. Что-то получилось, что-то нет. Та же Лига чемпионов с «Мольде», когда мне за второй тайм четыре штуки отгрузили. Нас после этого серьезно оштрафовали. Мы же ехали в Норвегию на волне эйфории, мол, в первом матче с запасом победили.

– Клуб в то время принадлежал чеченцам.
– Я их прекрасно помню. Нормальные отношения были. По крайней мере, задержек по зарплате никогда не случалось. Как в «Динамо» генералы, они нас играть не учили, во внутренние дела команды не лезли. Вот в 1996-м министр обороны мог зайти в раздевалку. Подбодрить. А с верхушкой общался больше Тарханов. Помню, если бы последние три матча выиграли, то стали бы чемпионами. Никакого золотого матча «Спартака» и «Алании» не было бы. И вот играем с «Черноморцем» в Селятино, а они на вылет стоят. Перед матчем даже подходили, ничью просили. Мы в отказ, побеждать надо. И умудрились им 1:3 попасть. Болельщики на поле выбежали. Тарханов потом говорил: «Я человек непьющий, а из-за вашей игры приходится с генералами вопросы решать. Сидеть с ними. А столько, сколько они пьют, я не в состоянии».

– Почему в итоге ушли?
– В конце 1999-го Долматов взял Юру Окрошидзе и Игоря Кутепова. А нам с Новосадом говорит: «Вы молодые, плохо понимаете мою модель игры». Хотя мне 25 лет было, а Андрюхе 28. Пришлось ехать в Воронеж к Нененко, который хорошо меня знал по Смоленску. Через два месяца звонок из ЦСКА: «Может, вернешься?» – «Нет, я уже на контракте».

– Долматов любил чередовать вратарей. А Нененко в Воронеже?
– Только у него сталкивался со стопроцентным доверием. Ошибался, не ошибался, все равно он ставил меня. И 2000-й у меня отлично сложился. А в конце года заболел ангиной. Пришлось гланды вырезать, кровь сутки не останавливалась. Все межсезонье пропустил, поэтому решил еще на год в «Факеле» задержаться. Хотя были предложения из серьезных команд. Но кому я такой был нужен, без предсезонки? Нормальный тренер бы на первую игру не поставил, а там неизвестно, сколько бы пришлось шанса ждать. Обычно, если вратарь нормально играет, его и не трогают. Хотя Пчельникову, конечно, обидно было. Он все межсезонье один работал, и тут я приезжаю и сразу в старте.

– Нененко, рассказывают, интересный персонаж.
– У него такая фраза была: «Я самый низкооплачиваемый тренер в России». При нем «Спартак» хлопнули в Воронеже, когда 200 тысяч заявок от болельщиков поступило. И он на пресс-конференцию после матча приходит: «У меня было три мечты: выйти с «Факелом» в высшую лигу. Вышли. Остаться с «Факелом» в высшей лиге. Остались. И обыграть «Спартак». Обыграли». Мы после этого шутили над ним: «Все, собирай вещи, ты сделал все что хотел».

– Без предсезонки как игралось?
– Добирал уже по ходу сезона. И, видимо, неплохо, раз летом в «Спартак» пригласили. Но не отпустили за очень хорошие деньги, и почти сразу я ломаю руку. Следующая игра – ломает руку Пчела. Хорошо, срочно кого-то дозаявить успели.

Сборная России
В составе сборной России на Кубке Легенд. //Личный архив Д. Гончарова

Пиво, сборная

– В «Спартак» вы перешли зимой. Необычный выбор для армейского воспитанника.
– Летнее предложение было в силе, «Факел» вылетел, а я согласился. Смущало ли, что армеец и перехожу в «Спартак»? Андрюха Новосадов, помню, сказал, что никогда бы не согласился. Но надо понимать, что для болельщиков это принципиально, а для игроков футбол – это работа. Я болею за ЦСКА, но есть много друзей спартаковцев. Поэтому никаких проблем не возникло. Раньше и интернет был мало у кого, и такие моменты особо не обсуждались.

– В «Спартаке» числилось много легионеров. До сих пор кого вспоминаете?
– Кебе был забавный. Закрывался в номере и не хотел ходить на тренировки из-за нагрузок. Хотя мне даже эта «максималка», от которой все плевались, казалась ерундой по сравнению с упражнениями ЦСКА начала 90-х.

– Самый интересный персонаж в вашей карьере?
– Вася Баранов, наверное. Веселый парень, любящий весело проводить время. Помню, когда мы под ЦСКА попали 0:3, на следующий день было собрание. Приехали руководители: Шикунов и Червиченко. И вваливается Вася. В хлам вообще. Мы ему: «Вася, ну как так можно?» Он такой: «Я не могу на это спокойно смотреть. Я переживаю». Потом, когда я уже во Владикавказе играл, он тоже приехал, был уже зашитый. Привез мне пару бутылок пива: «На, хоть посмотрю, как ты будешь после тренировки пить».

– Смешно.
– Много было историй и не связанных с алкоголем. Сидим как-то на берегу Москвы-реки, он по телефону разговаривает. Чего-то ему не понравилось: «Да надоело». И раз, в речку мобильник выкидывает. Сейчас очень хотелось бы его увидеть. Тита вот недавно спрашивал, он тоже не знает, где Васька.

– Что в «Спартаке» не получилось?
– Первый сбор я пропустил, и чемпионат начал Макс Левицкий. Какая-то неудачная игра, Романцев ставит меня. Сначала все хорошо, а потом этот матч с ЦСКА, где три пропустили. Пенальти на Семаке, хотя я его даже не коснулся. Дальше «Алания» – я мяч в руках не удержал. Все это накопилось и плохо сыграл с «Ураланом». И как раз падение «Спартака» совпало с моим падением. Этот период быстро промелькнул. Хотя перед ЦСКА Романцев в сборную вызвал на матч с Францией. Я под Нигматуллиным сидел, но все равно настраивался, что возьмут на чемпионат мира. После Элисты это сошло. Летом поступило предложение от «Сатурна», но клубы не договорились. В итоге перешел в «Аланию». О том, что ухожу, объявил Червиченко. Перед уходом переговорил с Романцевым. Он сказал: «Дим, наверное, я здесь уже ничего не решаю».

Хобби и бизнес Гончарова
Виндсерфин - бизнес и хобби бывшего голкипера лучших клубов России. //Личный архив Д. Гончарова

ГАИ, Верту

– Владикавказ каким запомнился?
– Мне там всегда хорошие игры удавались. И за ЦСКА, и за Воронеж. За «Факел», помню, пенальти взял от Бахвы Тедеева. А ситуация была такая. На сборах «Алания» играла с командой Новосадова. Я знал, что в Андрюхины ворота поставили пенальти, и бил его Бахва. Перед нашей игрой звоню: «Как он бьет?» – «Да разбегается, замах делает и ждет, куда ты будешь падать». И вот в конце первого тайма назначают. Бахва разбегается, а я стою. У него уже нет возможности нанести сильный удар. Он щекой в угол – раз. Я одной рукой взял. Бахва за голову. Потом, когда я приехал во Владикавказ, он мне это долго припоминал. Рассказывают, что, когда он игроком был, ему чуть ли не в номер весы приносили: «Бахва, взвесься, пожалуйста». Зато тренером стал – сам всех заставлял по три раза в день взвешиваться.

– Колорит города ощутили?
– Город интересный, и жители понравились. Гаишники вообще в лицо узнавали. Помню, Эмиля Гулиева останавливают, он такой: «Ты что вообще меня тормозишь?» – «А, футболист? Проезжай». Сам один раз выехал на встречку. Останавливают, узнали: «Чего ты мне документы даешь? Ты же футболист». К Габулову в гости в Моздок ездил на праздник Святого Георгия. На его «БМВ» через блокпосты. У них праздник такой, неделю друг друга приглашают. С отцом его познакомился, он вкусный шашлык делал.

– В Краснодаре было интересно?
– С «Кубанью» ничего толком не получилось. Вторую половину сезона уже не играл, а доигрывал в дубле. В качестве основного игрока меня не рассматривали.

– Почему?
– Сменилось три тренера, пришел Ешугов. Про него все, что Соломатин рассказывал, – правда. На установке: «Мне сегодня приснилась схема «подсолнух». Будем окружать!» С другой стороны, играя за дубль, у меня появилось свободное время. Полгода практически отдыхал. В команде познакомился с Женей Ландыревым, который сам из Приморско-Ахтарска. Он и рассказал мне про город, серфинг. Наверное, благодаря краснодарскому периоду у меня есть то, что сейчас имею. И увлечение, и станцию «АхтариSurf», и много связанных с этим знакомств. А из «Кубани» понимал, что надо уходить.

– Куда?
– Возник вариант с «Тереком». Пообщался с Лом-Али Ибрагимовым, тем более хорошо его знал. Его офис в ЦСКА находился. Объяснил, что под «вышку» усиление ищут. В общем, после разговора с ним и перешел.

– Рамзана Кадырова видели?
– Выступал за нас Ларри Кингстон. Кадыров зашел в раздевалку, а Ларри увидел у него телефон: «Верту»! Дорогой, наверное». Рамзан говорит: «Нравится? Держи». Симку вытащил только. А я ему: «Слушай, у тебя и часы хорошие» – «Не, часы не могу, это подарок».

– Смело.

– В этом плане он нормальный. Как-то приехал на базу: «Тут говорят, у меня долги. Так вот у меня долгов быть не может». И кому-то сказал: «Что там в машине? Неси».

– Деньги?
– Принесли, иностранцы брать отказываются. Только на карточку просили. Мы брали. В 90-е и не такое было. Помню, в Воронеже год закрывали: все долги выдали плюс премиальные. Получилась спортивная сумка, набитая деньгами. И мне – в аэропорту: «Перевес. Сдавайте в багаж» – «Ага, конечно». Иногда Кадыров на тренировки приезжал. Пробежится босиком вокруг поля, поставит в ворота и пенальти мне пробьет. На Кавказе понравилось. Даже в машине часто музыку кавказскую слушаю.

– Довольны карьерой?
– Какая ни есть, вся моя. Конечно, мог бы поехать на мир, где-то что-то лучше сыграть. В этом плане неудачно. В остальном здоровья бы побольше. Вообще спасибо футболу, что затянул. Многие друзья детства плохо закончили, а я всегда при деле был. А сейчас – только семья и виндсерфинг.

Теги: Россия, Дмитрий Гончаров, Спартак, ЦСКА, Факел, сборная России, чемпионат России, Александр Головин
Читайте также:
Комментарии:

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.