| Андрей Вдовин

Андрей Соколов: «Бюджет всех 70 клубов ПФЛ равняется бюджету одного середняка Премьер-лиги»

Кто может спасти «Ротор». Сколько получает футболист во втором дивизионе. О чем два часа готов рассказывать главный тренер чемпионов мира Йоахим Лев. Что будет с зоной «Юг» после исключения крымских клубов и что общего у российского футбола и швейцарского сыра. Еженедельник «Футбол» встретился с президентом Профессиональной футбольной лиги Андреем Соколовым, чтобы узнать, для чего существуют маленькие клубы.

Андрей Соколов: «Бюджет всех 70 клубов ПФЛ равняется бюджету одного середняка Премьер-лиги»

Крымские клубы

- ФИФА и УЕФА запретили командам ТСК Симферополь, СКЧФ Севастополь и «Жемчужина» Ялта участвовать в чемпионате России. Вы уже решили, как изменится сам турнир: будут аннулированы все результаты крымских команд или в оставшихся матчах им будут засчитаны технические поражения?
- Существует практика: если команда провела более 50 процентов матчей турнира и по каким-то причинам снимается, в оставшихся играх ей засчитываются технические поражения. Но это иная, более сложная ситуация – у нас клубы и не дисквалифицируются, и не снимаются сами. При этом у нас есть не только решение Исполкома УЕФА от 4 декабря, которое запрещает крымским клубам принимать участие в соревнованиях под эгидой РФС. У нас есть еще и решение чрезвычайной комиссии УЕФА (это фактически бюро Исполкома УЕФА) от 22 августа о непризнании матчей, проводимых с участием крымских команд. Руководствуясь этими документами, а также решением Исполкома РФС, мы и принимали решение по спортивной части. 5 февраля на бюро Исполкома РФС мы обсуждали этот вопрос и, скорее всего, будем применять принцип аннулирования результатов.

- Вы рассматривали вопрос о переезде крымских клубов на материковую часть России, чтобы таким образом сохранить их в чемпионате?
- Мы – нет. Но это и бессмысленно. УЕФА не запрещает играть в Крыму. УЕФА запрещает крымским клубам и клубу Севастополя участвовать в соревнованиях под эгидой РФС, где бы они ни проводились.

- Полгода назад писали, что вроде бы у этих команд двойная регистрация: и в Крыму, и в одном из других субъектов РФ.
- Это неправда. Такого не было.

Андрей Соколов: «Бюджет всех 70 клубов ПФЛ равняется бюджету одного середняка Премьер-лиги»

Кто спасет «Ротор»

- Три клуба выбыли по политическим причинам. Вы уже посчитали, сколько команд в этом сезоне ПФЛ может потерять в связи с экономическим кризисом?
- Понятно, что экономическое положение в стране не может не отражаться на футболе. Но мы – лига и клубы – за 2013-й и за 2014-й вместе сделали немало, у нас хорошие, в том числе общечеловеческие, и доверительные отношения. Я почему про это говорю: мы, имея доверие друг к другу, можем честно говорить о проблемах и рассчитывать на помощь, понимание и поддержку. Мы не ждем массового снятия клубов. У нас за последние два года сезоны не закончили всего четыре команды – по две в 2013 и 2014 годах. И если сейчас мы возьмем тот же «Ротор», то увидим, что его финансовые проблемы не связаны напрямую с изменением экономической ситуации в середине 2014 года. Они у клуба тянутся со времен выступления в ФНЛ.

- У вас не было желания принять участие в акции «Спасем «Ротор»?
- В каком качестве?

- Сфотографироваться с табличкой в руках, как это сделали некоторые бывшие футболисты команды, чья нынешняя зарплата наверняка соизмерима с бюджетом «Ротора» на год?
- У «Ротора» была хорошая акция – в ней принимали участие не только узнаваемые бывшие футболисты команды, но и знаменитые игроки, с которыми команда когда-то играла в еврокубках. Я бы в этом ряду смотрелся не так ярко. Мы в ПФЛ в акции «Спасем «Ротор» участвуем с другой стороны: мы постоянно стараемся убеждать региональные власти не бросать команды. Но, к примеру, президент страны может дать губернатору региона указание что-то сделать, а президент ПФЛ может только выразить просьбу. И хорошо, что эти просьбы хотя бы не остаются без рассмотрения. Что же касается «Ротора», то больше всего ему могут помочь не те футболисты, которые там играли давным-давно, а те, кто выступал недавно. Большая часть долгов клуба – это задолженности игрокам за выступления в ФНЛ. Было бы неплохо, если бы клуб и эти игроки смогли договориться о реструктуризации. Это было бы выгодно и самим футболистам: какой смысл топить «Ротор»? Если он умрет, то получить с него вообще ничего не удастся.

- Давайте представим ситуацию: завтра выходит закон, согласно которому государству запрещено финансировать профессиональный спорт. Сколько клубов ПФЛ смогут выжить?
- Напрасно вы думаете, что госфинансирование футбола – это чисто российское изобретение. Оно существует в большинстве европейских стран, в том числе в Германии, Испании, Италии – то есть в тех странах, сборные которых выигрывали последние три чемпионата мира. Мы в ПФЛ с коллегами серьезно изучали документы. Независимый обзор европейского спорта, который был проведен в 2006 году, Спортивная хартия Европы – они как раз и говорят о необходимости сочетаний усилий государства и частного бизнеса для поддержки клубного спорта. Это и в Ниццком соглашении отражено. Мы организовывали поездки для клубов в Испанию, семинар в Германии и везде видели, как региональные, муниципальные власти помогают футболу. В Германии – в основном предоставляя стадионы: власти их строят, реконструируют, содержат и предоставляют в пользование клубам. В Испании помогают не только стадионами, но и финансово. Например, клуб «Эйбар», который сейчас выступает в Примере, в сезоне-2012/13 играл в Сегунде В и получал от местных властей 350 тыс. евро плюс возможность играть на муниципальном стадионе без арендной платы. При этом везде в Европе в футбольном сообществе царит очень дружелюбная атмосфера. Например, общаемся как-то с президентом Испанской королевской федерации футбола Анхелем Марией Вильяром. Он нам что-то рассказывает, проводит презентацию и тут вдруг останавливается: «Стоп, хватит болтать, делаем перерыв, пошли кофе пить». Заходим в соседнюю комнату, он сам разливает нам чай-кофе, сам разносит, угощает – все по-простому, а между прочим, это вице-президент УЕФА и ФИФА и президент, при котором Испания становилась чемпионом мира и Европы. Но он понимает, что невозможно что-то построить без человеческих отношений и без профессионального уважения.

- 350 тысяч евро помощи от региональных властей – это сравнимая сумма для наших клубов?
- Средний бюджет клуба ПФЛ на сезон – 50 млн рублей. 55–60% - это субсидии, которые выделяются из региональных и местных бюджетов, остальное – помощь спонсоров, партнеров, собственная коммерческая деятельность. В сумме все клубы ПФЛ в год расходуют 3,5 млрд рублей. Что такое 3,5 млрд рублей по нынешнему курсу? Это 50 млн евро. То есть содержание целой лиги, 70 клубов по всей стране, сопоставимо с финансированием одной команды-середняка Премьер-лиги.

- 50 млн евро – это примерно столько же, сколько составляет договор на титульное спонсорство «Газпрома» с «Зенитом» или РЖД с «Локомотивом». Вам никогда не хотелось после Исполкома РФС подойти к Владимиру Якунину и предложить ему спонсировать не один клуб, а целую лигу по всей стране? С точки зрения социальной миссии это уж точно было бы более оправданно.
- Конечно, мы бы не отказались от титульного спонсорства. Но при этом надо помнить, что те спонсорские 40% бюджета клубов ПФЛ и так зачастую формируются за счет региональных подразделений того же РЖД, «Газпрома» и других национальных компаний.

Андрей Соколов: «Бюджет всех 70 клубов ПФЛ равняется бюджету одного середняка Премьер-лиги»

Сборная и разговор с Йоахимом Левом

- Вы являетесь членом Исполкома РФC. Большинство решений исполкома довольно спорны и приводят к конфликтам. Например, за какой лимит на легионеров вы голосовали?
- За «10+15». И не только я – и первый вице-президент, и другие вице-президенты. Но надо понимать, что это другие условия, чем те, которые существовали раньше. Это правило регламентирует заявку в сезоне, а не количество россиян и иностранцев на поле. Но на тот момент уже рассматривался законопроект, который может регулировать участие игроков с российским гражданством в матчах, то есть тот лимит, что был раньше. Так что я не исключаю, что будут действовать, вероятно, сразу два условия: и «10+15» в заявке на сезон, которое принял Исполком РФС, и, возможно, «6+5» на поле, которое может установить Минспорта.

- Это нормально?
- А кто знает? Нужен анализ: сколько у нас игроков в сборной появилось, когда лимита не было, и почему до сих пор в национальной команде довольно много футболистов именно с тех времен, несмотря на возраст, – Игнашевич, Жирков, Березуцкий и т.д. Нужно проанализировать, сколько игроков, когда лимит был «6+5», и сколько игроков для национальной команды появилось при лимите «7+4». Тогда бы мы могли сделать вывод, что эффективнее.

- Была же комиссия под председательством Михаила Гершковича, которая исследовала этот вопрос и докладывала что-то на исполкоме?
- Перед группой Гершковича стояла более широкая задача – проанализировать, какие лимиты действуют в других странах, и сопоставить с российскими правилами, и Михаил Данилович делал доклад на эту тему. Ведь лимит преследует две цели. Первая – выявить кандидатов в сборную, вторая – дать этим кандидатам необходимую игровую практику. Но практику нужно получать в сильном чемпионате, в матчах с высокой степенью напряженности. А что отмечали три последних тренера национальной сборной России – иностранцы, кстати – Хиддинк, Адвокат, Капелло? Все как один говорили: напряженность отдельных матчей чемпионата России и их интенсивность недостаточны.

- То есть вы хотите сказать, что если ужесточить лимит до «6+5», то уровень напряженности матчей еще больше упадет, еще больше снизится конкуренция среди российских игроков и на выходе Капелло получит больше кандидатов в сборную, но недостаточно подготовленных?
- Я прежде всего хочу сказать, что нужен анализ ситуации, который пока еще никто не сделал. И конкретные временные рамки: сколько времени нам нужно, чтобы понять, действенен ли лимит «6+5», или «10+15», или «7+4». Год? Два? Три? В сентябре мне очень повезло. На форуме главных тренеров сборных команд в Санкт-Петербурге мне довелось в тесном кругу два часа общаться с наставником сборной Германии Йоахимом Левом. Два часа – и ты можешь задавать любые вопросы и получить ответы. В том числе и почему у нас в России все складывается именно так в некоторых вещах. У них есть презентация, как меняется состав национальной команды, и они не стесняются признавать, что многое взяли у предыдущих чемпионов мира испанцев.

- Например?
- Они проанализировали последние крупные турниры и поняли, что есть у испанцев и чего не хватает им, над чем им надо работать. Прежде всего – высокий уровень контроля мяча. В чем он выражается: в точности передач, в эффективности передач, в надежности передач. А с игровой дисциплиной у них никогда проблем не было. Я его спрашиваю: «Йоахим, сколько дней у вас было, чтобы работать с командой, за четыре года от ЧМ-2010 до ЧМ-2014, пусть даже с учетом того месяца, что у вас был на Евро-2012?». «Примерно сто дней», - говорит. «И как ваш тренерский штаб за сто дней успел все это сделать?» – «Так мы только над этим и работали». Они могли себе позволить работать только над сыгранностью и ни на что больше не отвлекаться, потому что у Лева большинство футболистов играют в чемпионате Германии – турнире с высокой степенью конкуренции, с высокой степенью напряженности.

- У сборной Германии другие возможности. Круг кандидатов в национальную команду у них намного шире и давно уже определен. Сборная России еще не решила предыдущую проблему – не определилась с кандидатами.
- Потому что сборная Германии к своему чемпионату мира 2006 года начала готовиться еще в 2000-м. А чемпионами мира и вовсе стали в 2014-м. Потому что, если взять групповую фотографию любой их юношеской сборной, а через несколько лет рядом с ней положить фото первой сборной, вы не найдете ни одного незнакомого лица. Потому что у них система: игрока готовит клуб, а потом в юношеских сборных из них делают команду, которая переходит из возраста в возраст, становится молодежной сборной, а потом и первой. У нас же все проблемы хотят решить «импортозамещением» сразу же. Но невозможно в один момент сделать настоящий швейцарский сыр с плесенью, который они делали сотни лет. В лучшем случае мы возьмем сыр и положим туда плесень – но это будет другой продукт.

Андрей Соколов: «Бюджет всех 70 клубов ПФЛ равняется бюджету одного середняка Премьер-лиги»

Разговор на футбольные темы

- Выход?
- Чемпионами мира последних лет были итальянцы, испанцы, немцы. Федерации и клубы нашли там совместное решение вопросов и выработали механизмы, позволяющие добиваться результата. Испанцы, например, идут через массовость и делают упор на подготовку в академиях клубов-грандов, таких как «Барселона». В Германии много внимания уделяют поиску юных талантов и их сопровождению. Немецкий футбольный союз из своих собственных средств тратит на развитие юных футболистов 10 млн евро в год. Это притом что есть еще 54 футбольных центра, аккредитованных федерацией, которые тоже получают от 50 до 200 тысяч евро. А есть еще 366 опорных центров – для совершенствования технико-тактических навыков игроков юного возраста. Там работают 1100 тренеров. Туда два раза в неделю съезжаются для дополнительных тренировок заранее выявленные талантливые юные игроки. Эту систему они выстраивали давно и сейчас получают результат. А если вспоминать о лимите, то хорошо, что в России начали говорить о футболе, что ситуация обсуждается так широко и идет дискуссия. Что тот же Валерий Газзаев призывает к разговору на футбольные темы.

- И о чем вам дискутировать с Валерием Газзаевым, если в предлагаемой им системе футбола вас – Профессиональной футбольной лиги – нет? Премьер-лига – есть. Первый дивизион, разбитый на несколько зон, – есть. А дальше – все, никакого второго дивизиона, только любительский футбол.
- А что такое любительский футбол?

- Я попробую без юридических терминов. Любительский футбол - это когда мы с вами играем в футбол для собственного удовольствия и, чтобы нам было интереснее, чтобы рисовать какие-то турнирные таблицы и получать дополнительные стимулы, организовываем какое-то соревнование. Но при этом зарабатываем мы чем-то другим и у нас нет никаких обязательств – ни перед футбольными школами, ни перед болельщиками.
- Вот для этого и нужна дискуссия. Но дискуссия – это необязательно оппонирование или конфликт. Валерий Георгиевич – футбольный человек. Он был и тренером клуба, и тренером сборной, и руководителем. В его концепции есть очень много интересных предложений. Но разговор нужен. Хотя бы для того, чтобы понять, куда будут деваться те клубы, что покинут первый дивизион. Их футболисты сразу превратятся в любителей и должны будут искать новую работу? А как будет пополняться первый дивизион? Любители станут профессионалами и сразу же у них появится футбольная школа? Так что разговор на футбольные темы необходим.

Андрей Соколов: «Бюджет всех 70 клубов ПФЛ равняется бюджету одного середняка Премьер-лиги»

Лимит для ПФЛ

- У вас на сайте ПФЛ в турнирных таблицах одна из граф - средняя посещаемость матчей команды. У вас есть ответ на вопрос, для чего существуют клубы, на которые ходит по двести зрителей?
- Есть. Каждый клуб – это живой стадион и живая детская футбольная школа. Каждый год у нас в стране система подготовки футболистов – различные СДЮШОР и т.д. - выпускают порядка 2000 футболистов. У нас в России всего 130 футбольных клубов, включая КФК. Это мало. В Испании, например, их 460, в Германии – больше 300 (это я говорю о клубах организованного футбола, включая профессиональные). Куда в России идти тем самым двум тысячам выпускников футбольных школ? Мы должны им дать хотя бы один шанс закрепиться в футболе на более высоком уровне. Они должны получить возможность хотя бы попробовать себя в профессиональном клубе, а потом, как знать, может быть, дорасти до команды Премьер-лиги или даже до национальной сборной. Сейчас в заявках РФПЛ есть 105 футболистов, которые начинали свой путь в профессиональном футболе со второго дивизиона. А в сборной России сейчас 10 таких футболистов. Наша задача не потерять их уже на первом этапе.

- Для этого при всем вашем осторожном отношении к лимиту вы в ПФЛ вводите нечто подобное: со следующего сезона клубы у вас могут вносить в заявку 25 футболистов, и 6 из них должны быть доморощенными игроками.
- Да, но это не лимит – это другое. Вводя понятие «доморощенный игрок», мы хотим поддержать региональные школы. По требованиям аттестации на детскую футбольную школу клуб должен тратить не менее 3 процентов своих бюджетов. Но это минимальное требование – по факту тратят 7,2 процента. И если у нас большую часть финансирования клубов ПФЛ составляет бюджетное, значит, это государство оплачивает футбольное образование, значит, мы должны сделать так, чтобы эти усилия не пропадали даром. Но это еще не все. Сверх 25 человек в основной заявке можно заявлять еще 10 молодых игроков не старше 19 лет. Они могут быть игроками из школы и не иметь еще с клубом трудового договора. Но клубы могут лучше оценить их возможности, чтобы потом внести их в основную заявку и заключить контракт. А пока они могут проходить адаптацию во взрослом футболе. Мы, кстати, показывали этот проект министру спорта и нашли поддержку и одобрение. Но это еще не все, касаемо заявок.

- Еще реформы?
- После поездок в Испанию и Германию мы предложили внести возможность заключать трудовые договоры с футболистом по совместительству. В Германии это обычное дело. Дело в том, что зарплата футболиста в ПФЛ составляет примерно 35 тысяч рублей. Если брать вместе с премиальными, то в среднем ежемесячный доход игрока составляет 55–60 тысяч рублей. Это не те заработки, которыми можно за время спортивной карьеры обеспечить себя и свою семью на все оставшиеся годы.

В возрасте 25–26 лет футболисты в ПФЛ задумываются, чем они будут заниматься через несколько лет. Но им будет необязательно уходить из клуба и заканчивать карьеру, если они решили, что у них будет теперь другая основная профессия. Для этого мы предлагаем установить возможность заключать договоры по совместительству. В качестве примера – они вполне могут быть и детскими тренерами, совмещая это с игрой во втором дивизионе, не утрачивая статус профессионального футболиста. Это же может касаться и тренерской работы. Нам говорят, что детские тренеры мало зарабатывают. Но вот были мы в Германии в академии «Висбадена», которая лицензирована Немецким футбольным союзом. Задаю вопрос: «Сколько у вас работает человек?» – «В штате – трое: директор, спортивный директор, методист». – «Сколько команд?» – «Десять, у каждой – два тренера. Но работа в академии для этих тренеров не является основной». Они квалифицированы, у каждого лицензии, но у каждого есть и другая работа – он может быть студентом, футболистом, бизнесменом, но здесь, в школе, он получает самый минимум по законодательству – 450 евро. Конечно, тут речь не идет о больших академиях – к примеру, «Реала» и «Баварии» или российских, таких как академии «Зенита», «Спартака», «Локомотива» и ЦСКА. Но для клуба второго дивизиона и региональных футбольных школ это вполне подходящая модель.

Андрей Соколов: «Контракты игроков в ПФЛ ненамного выше зарплат врачей и учителей»

Текст: Андрей Вдовин
Фото: Официальный сайт «Ротора», Максим Серегин, Global Look Press

Скачайте приложение еженедельника «Футбол»!                                       
App Store: https://itunes.apple.com/ru/app/ezenedel-nik-futbol-zurnal/id957851524?mt=8                                   
Google Play: https://play.google.com/store/apps/details?id=net.magtoapp.viewer.weeklyfootball&hl=ru

Аппстор  googleplay 90 минут

Теги: Россия, ПФЛ, Андрей Соколов, Андрей Вдовин
Читайте также:
Комментарии:

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.